Ангел-хранитель аллеи Ангелов

Как не странны мои сравнения сталинского «жития» (и жизни моём в советском интернациональном заполярном Норильске) – с Литургией; просто (поясняю) – отправивший Пересвета и Ослябю с воинством князя Дмитрия отец Сергий был носителем византийской традиции исихазма.

То есть – последователем св. Григория Паламы (кто не знает этого имени, пусть «погуглит»): наше будущее (земное и небесное) определяется нашей верой (или, иначе – идеологией); помятуя о писаниях Дионисия Ареопагита – у нашего опыта есть свои отражения и продолжения (и вверху, и внизу).

Итак, опыт. Например, дискурс св. Григория Паламы с католиком-монахом Варлаамом. Столько лет прошло (почти тысячелетие), а мы всё ещё спорим: возможно ли человекам спастись? И опять отвечает Господь (если умеем услышать):

Человекам невозможно. Но невозможное человекам возможно Богу.

Так что и в этом споре мы уже победили.

«Главная цель богословского учения святого Григория – защитить реальность христианского опыта. Спасение – не только прощение.

Это подлинное обновление человека. И обновление достигается не высвобождением каких-то природных энергий, присущих тварному бытию человека, но "энергиями" Самого Бога, Который через них встречается с человеком, и объемлет его, и приемлет в общение с Собой. Варлаам же посягал расторгнуть это общение и сделать его иллюзорным. Борьба шла не между двумя учеными монахами по отвлеченному богословскому вопросу, но между двумя образами жизни, один из которых вел человека к замыканию в самом себе и вечной одинокой смерти, другой – к любви и спасению. »

Божественные энергии Григория Паламы,

логосы Максима Исповедника

и их участие в Творении мира,

изложенное в современной научной терминологии.

Р.Б.Галина (Руссо)

Вот в чём суть: мёртвое и живое. Отсюда опыт Сталина – к жизни, а хрущёвское отречение от него – к смерти (что показала дальнейшая судьба Царства Божьего СССР).

Я не помню, куда привозил меня автобус: то ли на улицу Талнахскую (есть такая в Норильске), то ли ещё куда.

Город был невелик, и я в любом случае легко передвигал чугунными (после похода) ногами.

Снег под моими валенками был бел и хорошо утоптан. Ведь не в пургу же я ходил за свои «три моря». Дома вокруг меня были пятиэтажны и кирпичны. А вот на помянутой улице Талнахской жилые дома уже строились (собирались) из хрущёвских блоков. В них было не так надёжно, задували ветры.

Мы жили тогда (я, мама и сестра) на улице им. Богдана Хмельницкого.