Ангел-хранитель аллеи Ангелов

Творя память преподобного Сергия, мы проверяем самих себя, пересматриваем свой нравственный запас, завещанный нам великими строителями нашего нравственного порядка, обновляем его, пополняя произведенные в нем траты» (71, 209) (Ключевский)

Здесь я не согласен с прославленным историком. Траты невозможно пополнить. Такие траты – это нечто (почти) материальное. Восстановить можно лишь веру, да и то – подобное определение лукаво: веру невозможно сокрушить или потерять – она вне нас (а если мы уйдём от неё – без нас): к вере следует возвращаться.

Как это сделать? А «опустеть» – и пойти вокруг Долгого озера. Вокруг бездны промышленного производства человеков, в которую нас готовится ввергнуть лукавый.

«Известно выражение, что революцию в России сделали недоучившиеся студенты и семинаристы. Парадокс, но из стен духовных семинарий выходили готовые народники, большевики, меньшевики, анархисты, эсеры…

Поскольку Церковь была частью государственной системы, то критика церковной жизни или полное отрицание Церкви по логике вещей заканчивалась критикой и отрицанием государственного порядка.

Вот почему в русском революционном движении было так много семинаристов и поповичей. Самые известные из них, помимо Сталина, – Чернышевский, Добролюбов, Микоян, Подвойский (один из руководителей захвата Зимнего дворца), Петлюра, но полный список намного длиннее.

В 1899 году, не пройдя полного курса обучения, 20-летний Иосиф Джугашвили был исключён из семинарии – по официальной версии, за пропаганду марксизма, согласно документам семинарии, – за неявку на экзамен.

Духовная школа стала для Сталина школой безбожия. Трудный путь духовного служения не подходил для честолюбивого и бесчестного юноши, одержимого волей к власти. Революционная карьера оказалась более предпочтительной и в итоге принесла Сосо оглушительный успех, хотя и ценой полной деградации личности. (очень сомнительно: автор этих слов явно не понимает, что душа – неуничтожима; что когда Бог отдаёт приказ, дьявол подчиняется.

прим. Niko Bizin)

Будучи уже не молодой, Светлана Аллилуева неожиданно призналась: «…вся жизнь моего отца возникла передо мною, как отречение от Разума и Добра во имя честолюбия, как полное отдание себя во власть зла». Скорее всего, Сталин с какого-то момента жизни оказался душевно пустым, или, что то же самое, душевно омертвел, и потому делал всё так, как считал нужным, невзирая на мораль.

Другими словами, из него получился политик чистой воды.