Источники света

И потом, представляешь, разворачивается и уходит. Молча. У меня прямо руки задрожали. За что он так со мной? Это же издевательство, мне и так нелегко. И я хватаю эту долбаную клетку, подбегаю к окну, открываю его, оттуда ветер, морось… Я открываю клетку, птица орет, я трясу ее, она бьется, но остается в клетке… И я вытряхиваю ее наконец на холод, она орет, бьет своими маленькими крыльями, но с ветром справиться не может, и ее уносит куда-то, и я слышу ее крик, и я реву… (Пауза.) Я не знаю прямо, что на меня тогда нашло… И теперь я не знаю, куда поставить эту клетку.

Я читала где-то, что в нее можно поставить свечку, и будет такой оригинальный подсвечник, знаешь, огонек в клетке… Но я ее ставлю и сюда, и туда, и мне все не нравится и не нравится…

Сын(ведет анонимный видеоблог). Когда она приваливает, то сразу не открывает дверь. Стоит с той стороны, слушает через дверь, чем я тут занимаюсь. Тип, что я колеса жру или шпилюсь тут с кем-то. Бесит. А потом начинает звонить. А я не открываю. Тип, я в наушниках сижу.

А потом ебет мне мозг: типа, неужели не слышно звонка? Нет, говорю, не слышно. (Пауза.) Только Мэрилина Мэнсона слышно.

И вот она заваливает, слушает через дверь опять. Думаю: «Так, блэт…» Потом она заходит и орет. Ну, у всех моих девяти подписчиков есть мать, и вы, тип, в курсе, как это бывает. Все время она орет. Как будто мое имя нельзя спокойно говорить. Все время орет, прикиньте. Она, типа, даже не замечает это. И орет, что со мной кто-то хочет познакомиться. Думаю – приперла щенка.

Она же, тип, хочет дружить со мной. А у меня никогда не было щенка. Хотя он мне вообще не всрался.

Но никогда не было.

А знаете, главное, не показывать ей, что ты, типа, сдался. Что, типа, ты такой сыночка-козиночка мармеладный. «Пошла ты знаешь куда со своим щенком?» И я, такой, молчу. И она тут из кухни как заорет. И я, типа, медленно так иду на кухню, захожу.

А это не щенок.

Приперла пиздокрыла какого-то мокрого. И она стоит вся кринжовая такая, пырится на меня: типа, ну что? Очешуенная я мамка? Тип, замутила мне праздник.

Тип, я теперь охуеть и не встать должен. И я, такой, представляю, что бы батя сделал, он бы че-нибудь ржачное сказал, какая-то ржомба хотя бы была. И мне бы все равно было, что это не щенок. Типа, мне и воробей бы этот мокрый понравился. И она бы с этим лицом не стояла, не пырилась бы. Они бы с батей пососались, и он бы ее похвалил.

А его нет. И она пырится. У меня вообще с нее подгорает. Ненавижу ее.