Разлучный чай

Кошельки и ключи забываются,

(но находки их всё же случаются),

а друзей не вернуть уже, нет,

если сам ты нарушил обет.

Забываем всё то, что нам хочется,

как давнишние злые пророчества,

забываем мы выключить свет,

забываем, кого уже нет.

Упускаем из вида всё главное,

даже то, что бесспорно и явное,

забываем мы сны и лица,

как прочитанные страницы.

Мы стираем из памяти прошлое,

если в нём не осталось хорошего,

забываем принять мы лекарства

и за счастье отдать полцарства.

Всё проходит и где-то заблудится,

и во времени долгом забудется,

только память хранит любимых,

как купина – неопалимых…

Безнадёга

Бездыханна безнадёга,

в лёгких воздуха немного,

выдох есть, а вдоха нет,

и на всё один ответ.

Жизнь похожа на сраженье,

словно шахмат отраженье,

только здесь зевать нельзя:

пешка в ней важней ферзя.

Здесь мечта соврать умеет,

светит тускло и не греет,

съеден пряник у мечты,

в прятках вечно водишь ты.

Над любовью здесь смеются,

честью больше не клянутся,

дёгтем мажет всё молва,

уверяя, что права.

Обнимают чьи-то руки

ради блажи и от скуки,

выплавляется свинец

из нелюбящих сердец.

Предают друзья и жёны,

обзывая прокажённым,

в ложь поверишь, если ложь

к горлу свой приставит нож.

Безнадёжна безнадёга,

если веры в ней немного,

безнадёжная стезя…

Без надежды жить нельзя…

Карта

Ты – карта краплёная, детище шулера,

тебя отличить невозможно в колоде,

как воду, которая пьётся из кулера,

от той, что идёт на полив в огороде.

Ты – карта кредитная, штучка из пластика,

банк «Русский прикол», Master Card или Visa,

не важен финал – твоя цель быть участником

и встречу обставить земным парадизом.

Ты – карта игральная в играх, что «втёмную»,

в которых судьба, как последняя ставка,

ты тело сдаёшь, словно комнату съёмную,

а чувства пугаешь возможной отставкой.

Ты – карта гадальная, можешь куражиться,

давая намёки на призрак надежды,

и, будто случайно, однажды отважиться

позволить, как бонус, с себя снять одежду.

Ты – карта дисконтная, щедрая скидками,

но чувства твои не мешают рассудку,

признанье в любви ты не выдашь под пытками,

а если и выдашь, то будто бы в шутку.