Мост через переносицу

– Петух! – обиженно фыркнула Светлана Ильдаровна, уплывая в свою комнату.

Вальдимат так рассердился, что чуть было не передумал идти в туалет. Но потом, прикинув, что до утра ещё далеко, всё же сходил. Лизе он ничего не стал говорить, не желая портить её отношений с тетей. Но больше Вальдимат в той квартире не ночевал.

Несколько раз Вальдимат и Лиза заговаривали о том, чтобы снять отдельную комнату или квартиру и жить, так сказать, голыми друг перед другом. Но каждый раз эта идея гасла, не причинив никому вреда.

Оба понимали, что никаких перемен кроме лишних расходов это решение им не сулит. Они оба работали и могли себе позволить снимать жильё, но почему-то не могли ответить на вопрос: зачем им это нужно? С родителями Вальдимата жилось легко, дёшево и иногда даже весело. Конечно, порой молодость и старость, не умея разойтись в узком коридоре жизни, звонко бились лбами, но этот звон быстро стихал. Так что ни Лиза, ни тем более Вальдимат не стремились бунтовать. По молчаливому согласию они решили оставить сей вопрос до тех пор, пока не узаконят свои отношения.

Весь вечер Вальдимат бездарно пролежал на диване, не мечтая и не созидая. За стеной, у соседей, было тихо. Родители по-семейному копошились перед телевизором, вникая в новости и скандалы этого мира. Время тянулось медленно, но всё-таки ночь настала. Заснул Вальдимат на правом боку.

ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ ГОСПОДИНА Ч.

Мне всегда казалось необъяснимым чудом всё то, что мы называем природой. Ещё будучи ребёнком, я удивлялся тому, как маленькое тыквенное семечко превращается в огромное зелёное чудовище с длинными колючими щупальцами, с ядовито-жёлтыми, похожими на раскрытые пасти цветами, с плодами, больше напоминающими раздутые от какой-то неведомой болезни человеческие головы.

Оглядываясь назад, в прошлое, я вижу, что сам когда-то был тыквенным семечком. А теперь превратился во что-то другое.

Я рос угрюмым. Друзей у меня никогда не было. Просто кучка знакомых. С некоторыми из них я и сегодня сталкиваюсь на улице.

Но говорить нам не о чем, и мы просто проходим мимо.

С понятием «дружба» мне не все ясно. Не уверен, что она есть. Но так же сомневаюсь и в её отсутствии. Уверен только в одном: говорить о друзьях в прошедшем времени можно в одном случае – когда их уже нет в живых. Если же кто-то говорит, что вот с тем-то мы когда-то были хорошими друзьями и человек, о котором он говорит, жив, значит, всё ложь: они никогда не были друзьями.