Мост через переносицу

Люди стали друг для друга стенами: неживыми, крепкими, холодными, сдерживающими. Говорящими стенами.

Мне очень понравилось это выражение – говорящие стены. Это было лучшим определением людей, которое я когда-либо слышал.

Потом он уволился. Через месяц после этого уволился и я. Больше мы не виделись.

* * *

К тридцати годам я сформулировал следующее утверждение: жизнь настолько заполняет нашу жизнь, что не оставляет ни малейшего шанса для жизни. Я хотел бы найти человека, который сумел обойти этот закон, и спросить у него, как он это сделал.

Но такого человека не было. По крайней мере, я его не встретил.

Накануне своего тридцати четырёхлетия я получил телеграмму из П**ова. Там было написано, что кто-то умер и меня ждут на похороны. Прочитав телеграмму несколько раз, я понял, что речь о старухе, называвшей себя моей матерью. Никаких эмоций эта новость не вызвала. Я положил телеграмму на стул у входной двери и пошёл на кухню дочищать картошку. Но, по-видимому, эта новость всё-таки как-то затронула меня: жаря картошку, я задумался о чём-то, и она немного подгорела.

Затем я сел есть. Вместо того чтобы думать о старухе, её смерти и возможной поездке в П**ов, я размышлял о том, почему мне прислали телеграмму, а не позвонили по телефону. Телефон у меня был. И несмотря на то что я пользовался им крайне редко, он исправно работал и его ни разу не отключали за неуплату. Зачем он был мне нужен, я и сам толком не знал. И теперь, получив эту телеграмму, ещё раз задумался о его необходимости.

Так ничего и не решив с поездкой, я лёг спать. Утром, собираясь на работу вспомнил о телеграмме. Главный вопрос, который не пускал меня в поездку, звучал примерно так: зачем туда ехать? Я задавал его себе, когда умывался, когда чистил зубы, когда брился, когда жарил яичницу и заваривал чай. А уже выходя из квартиры, я вдруг вспомнил, что моё детство прошло именно в П**ове. Покопавшись в своей голове, к собственному удивлению я обнаружил, что там хранится много воспоминаний об этом. Я решил съездить.

Но не сейчас, а чуть позже. Спешить на похороны необходимости не видел. Закопать умершую старуху в землю смогут и без меня.

Подумав, я решил ехать на следующей неделе.

Позвонил человеку, с которым мы иногда вместе работаем. Предупредил насчёт следующей недели.

– О’кей, – сказал он.

Мы положили трубки. Некоторое время я думал о нём. Странный человек. Две трети суток под воздействием алкоголя. Почти каждый день. Ни семьи, ни детей, ни привычек.