Повесть о счастливом мальчике

Снега, которого я всё время ждал, тоже не было.

Мама носилась со мной по всему городу от одной клиники к другой и плакала. Один из докторов сказал, что брат мой может ослепнуть в скором времени, и от того она так страдала. Наэтот раз всё обошлось. Ещё не выветрился из памяти случай произошедший два года назад, когда Ваня решил подняться к обелиску Славы, который возвышалсянад городом на горе Митридат, не по лестнице, а по скалистому склону. Тогда он сорвался и упал на камни, в результате чего ему удалили селезёнку и на животе красовался большой, несоразмерный его росту, шрам.

Вообще он держался молодцом, всё ж таки – старший брат. Ему былоуже двенадцать, а мне восемь. В машине, которую гнал неизвестный нам водитель, я потерял сознание, и оттого брат сильно переживал, чувствуя свою ответственность за случившееся. Он, конечно, винил себя и всё думал, как посмотрит в глаза маме и что скажет ей? Эти душевные муки не давали ему потерять сознание, и он действительно держался изо всех сил.

Терпел до самой больницы, и, уже лёжа на столе, когда с его тела пытались снять изодранную одежду, он вытащил из штанины пистолет и со словами: «Доктор, это вам на память», – потерял сознание.

Спустя годы, когда раны зарубцевались, а шрамы по мере нашего взросления постепенно сглаживались, и не находилось уже места для огорчений по поводу того злополучного взрыва – мы вспоминали о прошлом.

Случай с пистолетом, о котором нам поведал сам доктор, особенно веселил. Брат к тому злополучному взрыву позвал меня, сестру и соседа Кольку, но они запоздали, а я успел, чем и похвалялся.

Сестра не огорчалась, что опоздала, ведь могла потерять красоту, для девочки это самое страшное. Если она о чём и жалела, то только о том, что не родилась мальчишкой. Колька втайне завидовал, сожалея, что не взорвался с нами. Но зато он был свидетелем события и мог об этом рассказывать другим пацанам.

Если бы я припозднился, как сестра, то не услышал бы кромешной тишины и не увидел бы высокого неба, тоскующего без облаков, и, конечно, не лицезрел бы на развернувшемся чёрном пергаменте вселенной крупного снега.

Возможно, я был бы менее счастлив…

Школа

Школьные будни своей монотонностью напоминали мрачное ноябрьское небо, по которому проплывали тяжёлые облака. Иногда случались чудеса: солнце пробивало своими лучами серую пелену и щедро одаривало светом и теплом всех жаждущих. Таких вспышек всегда недоставало.