Расправа и расплата

Обошел его Анохин, обскакал!

– Ты остаешься? – спросила Зина у Сарычева.

– Да, да, – очнулся тот. – Я искупнусь. Жарко, – вытер он мокрое лицо ладонью и двинулся к той самой иве с кривым стволом.

Каким униженным, оплеванным чувствовал он себя! Трава под ногами казалась черной. И как ненавидел, смертно ненавидел он счастливчика Анохина!

7. Зависть

Зина с Николаем шли назад по горячей пыльной тропе, держались за руки, шли в гору.

– Ты какой-то озабоченный? Из-за Сашки?

– Да ну, глупости! А ты разве не озабочена?

– Я счастлива!

Анохин приостановился, повернулся к Зине, быстро поцеловал в щеку.

– Как же не быть озабоченным, – говорил Николай. – Жизнь круто меняется: женюсь, в Тамбов переезжаю, работу меняю…

– Ты не шутил? – повернулась Зина.

– А ты не поверила?

– Ой, это правда!.. И тебе… и нам квартиру дадут в Тамбове? Мы здесь будем жить? Какой ты молодец! Ну, какой ты у меня молодец! – восклицала Зина. – Расскажи, ну расскажи, как тебе предложили? Что говорили?

Анохин, смеясь, прижал к себе возбужденную Зину, потом отпустил, подал руку и стал помогать взбираться на кручу.

– Мне неудобно перед Перелыгиным… Выходит, я ему дорогу перешел.

– Но ведь Климанов ясно сказал, что его отклонили до тебя. Причем здесь ты?

– Ну да, мне-то ясно, но поймет ли Перелыгин?

– Объясним.

– Надо позвонить ему. Я обещал, что мы отметим сегодняшний день.

– В Центральном, конечно. Помнишь, как зимой было здорово?

Перелыгина на месте не было. Сотрудница газеты пошла его искать. Анохин ждал и вспоминал утренний разговор с Алешей. Каким он тоном теперь отзовется? Пожелает ли вообще пойти с ними?

– А-а, молодожен, привет, привет! – загудел в трубке голос Перелыгина. – Подали?

«Успокоился! – решил с облегчением Анохин. – Или слушок дошел, что меня прочат в редакторы. Это быстро у них».

– Алеша, подходи к шести в Центральный ресторан, мы тебя там ждем.

Потом они были в общежитии на Полевой улице, целовались в комнате, где было жарко, тихо. Большая муха громко жужжала, сердито билась в стекло за тонкими желтыми шторами, искала открытую форточку, но никак не могла найти. «Зараза какая!» – пробормотала Зина, отстраняясь, поднялась с кровати, на которой они сидели, и начала придавливать штору к стеклу, направляя муху к открытой форточке.