Свободное материнство. Быть матерью, быть чайлдфри, быть собой

Сейчас всё больше людей осмеливаются говорить о личном выборе, предавать огласке свои решения и свои желания.

Казалось бы, всё складывается прекрасно и отныне молодые женщины знают, что могут по своей воле выбрать материнство или отказаться от него. Почему же решение этого вопроса, понимание «а чего я хочу?» даётся им так сложно? Их одолевают тревога и сомнения, которые, конечно, имеют свои причины.

С чем это связано?

Стоит задуматься о том, кто эти женщины. Те, кому сейчас 25—30 лет, относятся к поколению, чьё детство прошло в крайне тревожное время.

А именно – в период развития социума, в котором очень быстро менялась жизнь.

Родившись в конце эпохи СССР, эти дети стали невольными свидетелями разрушения привычного уклада жизни их родителей. Обесценивались деньги, многие лишались накопленных сбережений. Экономика рухнула, большинство предприятий закрылись – люди массово теряли работу или продолжали трудиться, месяцами не получая зарплату. Кто-то осмеливался начать бизнес и рисковал товаром, деньгами, жизнью и здоровьем каждый день.

Этот калейдоскоп рисков, страхов, бедности и отчаяния стал средой для взросления целого поколения.

Очень тревожной средой, которая сделала тревожными и детей того времени.

Чтобы проиллюстрировать этот исторический и социальный фон материнства, приведу простой пример. Женщина, которая готовилась стать мамой в начале 80-х, думала и чувствовала среду по-своему. В обществе, в мыслях самой женщины звучали такие ключевые слова:

– стабильность;

– уверенность в завтрашнем дне;

– у нас всё устроено, надёжное будущее;

– стабильная зарплата;

– достаток, спокойствие, безопасность.

Но совсем скоро всё изменилось, и семьи за разговорами на кухне использовали совсем другие слова. В 90-х женщины всё чаще отказывались от рождения ребёнка, потому что:

– страшно рискуем;

– нужно выжить, не потянем;

– бандитизм, вынуждены экономить;

– безработица, кризис.

Всё, что говорили взрослые, чего они боялись и о чём чаще всего думали – всё это впитали их дети. И когда они выросли и сами стали задумываться о материнстве/отцовстве, на поверхность поднялись эти страхи, эта тревога и ощущение беспомощности.

Дети 90-х и стали сегодняшним поколением сомневающихся.

Кто-то выбрал быть чайлдфри, а кто-то всё-таки решил быть родителем, часто из-за давления общества и воспитания.