Мечты о прошлом

А шофёры наверняка знали. Они мне все уши прожужжали о своих прошлых полевых сезонах, подвигах и приключениях. Значит, не в первый раз машины грузят, а нужных вещей не припасли. Пришлось мне бегать по станции и клянчить проволоку, колобашки и гвозди у местных работяг, которые без «стакана» не хотели отдавать и валяющейся на шпалах щепки. Кое-как разыскал я и проволоку, и гвозди, и колобашки. Шофёры ворчали: праздник всё-таки, а их заставляют работать. Ворчали и пьянели прямо на глазах. И чем больше пьянели, тем больше ворчали.

Около двенадцати пришёл Эдуард. Это мой напарник. Вчера он был так хорош, что угодил в вытрезвитель. Через час он достиг вчерашнего состояния. Упрямый человек. Начальник партии Вадим Мутовкин говорит, что он очень хороший рабочий. Может быть, и так, но и алконафт тоже очень хороший.

Я раскреплял машины, как стахановец. Казалось, это никогда не закончится, но закончилось. После трёх часов мучений на платформе красиво стояли накрепко прикрученные к ней два УАЗа-грузовичка, а за ними симпатичный «козлик».

После короткого перекура начал устраивать нашу обитель в первом по ходу платформы уазике. Подмёл кузов, расстелил брезент, уложил спальники и сложил в углу вещи.

Все куда-то подевались. Потом пришли Вадим с Эдуардом. Эдика Вадим оставил стеречь имущество, а меня повёл в управление. Там я расписался в нескольких бумагах и получил сопроводительные документы. И тут «нарисовался» Эдик. Вадим велел нам возвращаться к нашей платформе и куда-то ушёл.

По пути Эдик заныл, что хочет домой, что ему плохо.

Кое-как мне удалось уговорить его остаться. Но 500 метров от здания управления до нашего состава под его нытьё и мои уговоры мы шли не меньше получаса. Нудный человек!

Когда подошли к месту, где стояли наши платформы, то увидели вдалеке удаляющийся хвост состава. Платформа с одной машиной была на месте, а моя – ту-туу! То ли от радости, что никуда ехать не надо, то ли от страха, что посадят за утрату госимущества, ёкнуло сердце. Но меня очень быстро успокоил проходивший мимо железнодорожник.

Он сказал, что платформу отогнали не далеко, а «во-о-он туда».

Оставив Эдика на попечение шофёров с непогруженных машин (осталось две), я пошёл искать то, за что так беспечно расписался. Немного побродив по лабиринтам из вагонов, нашёл свои машинки. И вот сижу один, скучаю и от скуки пространно описываю происходящее. Уже вечер, 6 часов. В 7–8 обещают отправить. Скорей бы уж уехать и не мучиться. Сижу вот, пишу.