Мечты о прошлом

Исписал первые 2 листа тетрадки. Сколько ещё будет этих листочков?

В 7 часов начались злоключения. Пришёл мой мучитель Эдик со своим новым другом из местных работяг. Эдик начал клянчить у меня деньги, а его друг заплетающимся языком рассказывать, где и какое вино продают. Пьяного железнодорожника я отослал сразу, а Эдика просто… послал.

Интересные дела: Эдик едет без копейки, у меня есть 20 рублей и кое-какие консервы, а ехать не меньше 10-ти суток. Хватит ли нам этого? А Эдику все эти проблемы до лампочки.

Стал его расспрашивать, как идут дела с погрузкой остальных машин, но ничего не добился. Пошёл на разведку сам. Эдиков дружок утверждал, что поезд уйдёт в 19:50, и я не боялся опоздать. Зря не боялся.

Выяснив, что платформы вот-вот подадут и что товарищ, ответственный за погрузку (фамилии не знаю), «лыка не вяжет», спокойно пошёл к себе «домой» и нашёл только бесящие рельсы. Какая-то железнодорожная женщина сказала, что нашу платформу увезли на Сортировочную, но её могут задержать на ст.

Наволочная. Я прибавил ходу. На Наволочной мой поезд махнул мне хвостом. Всё было похоже на дезертирство: ответственный за груз отстал от поезда, не проехав на нём и километра.

Забежал в какой-то белый домик-будку и у сидевшей там женщины стал расспрашивать, как мне догнать свой вагон. Она сначала равнодушно пожала плечами, но потом сжалилась. Куда-то звонила, водила пальцем по расписанию, висевшему на стене, после чего написала на бумажке: «ст. Фарфоровская, 1-й парк» и вслух добавила: «Электричка пойдёт в 19:43, ты ещё успеешь.

А вагон твой не успеют даже и с горки спустить». Повезло, что встретил хорошего человека.

На Фарфоровской долго искал какое-нибудь начальство, лазил под вагонами бесчисленных составов и вдруг… буквально упёрся в свою платформу с машинками! Просто чудо: среди сотен вагонов, стоящих друг за другом в 15–20 рядов, набрел на свой!

Заглянул в кузов и увидел там полуживого Эдика, допивающего мою бутылку коньяка.

Я не жаден до спиртного, но сегодня праздник, и планировал я, что мы с ним сядем и под стук колёс немножко выпьем, закусим, поговорим, покурим и ляжем, как ангелы, спать. И вот праздничные посиделки испорчены этой пьяной харей. Он лишил меня компании, обрёк на одиночество на этот вечер. А тут ещё Эдик, пьяно улыбаясь, протянул мне залапанный грязными пальцами стакан с коньяком и заплетающимся языком произнёс: «Андрюха, на, выпей за отъезд».