Поэма о скрытом смысле. Шестой дафтар

Остаётся открытым отдельный вопрос о наличии аргоизмов вообще и критериях для определения так называемой нецензурной лексики, или мата, в средневековом персидском языке. См.: [Nicholson. Mathnawi. Р. 274].].

Утром принесли таз [для умывания] и просторную верхнюю одежду,

по обычаю зятьёв, Фарадж отправился в баню.

310 Вошёл в баню он, страдая в душе,

с разорванным анусом, похожим на лохмотья печных воришек[40 - Тунийан (??????) – букв.: ‘печные’ (от тун (???), букв.

: ‘печь’) – средневековые нищие и бомжи, использовавшие топки и печи в банях в качестве ночлежки и воровавшие одежду у тех, кто приходил в баню помыться.].

Вернулся из бани он в брачный шатёр посмешищем [всем]:

перед ним сидела дочь [хваджи, одетая] как невеста.

Мать её там [тоже] сидела стражем,

чтобы не допустить, если он сделает днём попытку.

Какое-то время он смотрел на неё упорно,

затем обеими руками[, как коршун,] выдал ей десять [пальцев][41 - «Выдать десять» (?? ????) – идиома, описывающая магический жест, при котором человек с растопыренными пальцами разведённых в стороны рук как бы набрасывается коршуном в направлении лица другого человека, одновременно насылая на того вербальное проклятие.

Эта же идиома используется автором ниже в значении проклятия, сопровождающего этот жест.],

сказав [при этом]: «Пусть ни у кого уже не будет союза

с такой, как ты, ужасной, злотворной невестой!

315 Днём лицо твоё – это лицо девушек цветущих;

[а] твой мерзкий член ночью – хуже члена осла».

Так же и все удовольствия этого мира

довольно приятны издали до [настоящей] проверки:

они кажутся при взгляде издали [освежающей] водой,

при приближении к ним они оказываются миражом.

Дряхлая старуха он [= этот мир], но поскольку она очень льстива,

то показывается под видом молодой невесты.

Внемли! Не обольстись румянами её,

мёд её, смешанный с ядом, не пробуй!

320 Прояви терпение, ибо терпение есть ключ к радости[42 - Повтор хадиса, затем ставшего поговоркой. См.: [Дафтар 1, б. 96].],

чтобы не окунуться тебе, как Фараджу, в сотни невзгод.

Видима приманка (букв.: зерно), [но] скрыты силки её:

приятными кажутся тебе поначалу блага её.