Поэма о скрытом смысле. Шестой дафтар

]),

затем сказав ему: «Тот небесный Новолунный [= Хилал] где?

Как лунный свет, от смирения ковром распростёртый, где

тот шах, под рабским служением скрывшийся,

разузнать в этом мире появившийся?

Ты не говори, мол, он – раб и конюх наш,

знай вот что: он – сокровище, находящееся в руинах.

1170 Мне удивительно, как [истощился] от болезни тот Новолунный,

когда тысячи полных лун попираются им?»

Он [= Амир] сказал: «О страданиях его мне неизвестно,

однако несколько дней его нет во дворце.

Он общается с лошадьми и мулами.

Он – конюх. А жилище его – это стойло».

Как Мустафа, мир ему, вошёл в конюшню амира проведать Хилала и как он утешал Хилала, да будет доволен им Аллах

Отправился Пророк, устремившись за ним,

в стойло и пустился на поиски.

Было в стойле темно, мерзко и грязно,

но всё это пропало [из виду Хилала], едва сближение наступило.

1175 Запах Пророка почуял тот мужественный лев,

так же как запах Йусуфа – его отец [= Йа‘куб]

Не вызывают веры чудеса,

запах однородности привлекает [одни и те же] качества.

Чудеса предназначены для подавления врага.

Запах однородности стремится завоевать сердца.

Подавлен окажется враг, а друг – нет,

Как может оказаться прикована шея его?

Проснулся он [= Хилал] от запаха его [= Пророка],

сказав [про себя]: «Внутри навозной кучи такого рода запах?»

1180 Сквозь ноги верховых животных он увидел

чистый подол Посланника несравненного.

Затем из угла стойла он вылез; выползая,

лицом к ногам его прижался богатырь.

Затем Пророк своим лицом к его лицу прижался,

его голову, глаза и лицо расцеловал,

сказав: «О Господи! Что за скрытая жемчужина!

О странник небесный, как ты? Тебе лучше?»

Тот сказал: «Каково тому, чей нарушается сон,

когда восходит во рту у него Солнце [пророчества]?

1185 Каково жаждущему, когда он будет глину есть [от жажды], а

Вода [Жизни], уложив его на [свою] гладь, довольно понесёт?

Как Мустафа, мир ему, услышав, как ‘Иса, мир ему, ходил по воде, сказал: «Если бы у него было больше веры, он ходил бы по воздуху»[87 - Большинство подзаголовков в «Маснави», очевидно, были добавлены при окончательном редактировании всего текста.

Поток наития в череде образов у автора ими не прерывался. Поэтому кажущееся начало каждого нового сюжета на самом деле является лишь ответвлением предшествующего, что ясно видно на этом примере.