Покорно Жаждущий

Шаги уже не имитировали приближение, а вправду становились громче, страшнее и чётче, а повторяющаяся фраза этим отвратительным скрипучим голос «я уже иду» лишь сильнее нагнетала чувства итак истерзанного парня, который стучал в дверь кулаками, оставляя после себя значительные вмятины, разумеется, никто их не заметит, раз на крики и стоны о помощи ни одна живая душа не откликается, хотя не очень добродушные мамаши, которые лишь защищаются своими детьми, услышат малейший писк сквозь четыре этажа и прибегут устраивать конфликт, непременно доходящий до кулачного боя между её великим и всегда правым защитником и осмелевшим хамлом, которое решилось включить в дневной час приятную и успокаивающую мелодию, написанную Чайковским.

Но вдруг в одной из квартир донёсся детский плач. «Да! Сейчас Оксана выйдет и поможет мне», – осчастливился парень, но не тут-то было, злобный фантом или тень, никто и не знает, что это такое, зарычало, будто хотело наброситься на источник звука, но железная дверь спасла младенца от нападавшего, а грохочущая сталь, которой обит деревянный каркас двери, испустил дребезжащий звон, очень сильно ударяющийся о барабанные перепонки Афанасий, он подумал, что сейчас же упадёт в обморок, если это нечто поднимется после болезненного столкновения – рогатое, скорее, нет, его рога взымались к потолку, будто это клочки дыма, а копыта, искавшие опоры, зияли зелёным огнём.

«Нет! Уйди!», – хотел завопить парень, только он не мог проговорить и слова, которое так хотелось вырваться наружу и разорвать голосовые связки, чтобы позвать на помощь хотя бы старушку Олесю, постоянно бурчащую под нос, или Станислава Сергеевича, напыщенного павлина, который сам себе и повыдёргивал перья, чтобы получить хоть какую-то прибыль. Вмиг все ненавистные люди стали его спасителями и вышли на лестничную площадку первого этажа, где, как столб, ошарашенный студент стоял и смотрел на чёрные потоки, нисходящие в бетонный пол, расстилаясь по всей поверхности своим дёгтем.

– Ты что? – ошарашенный павлин подошёл к парню и начал трепать его за рубашку, – напился и теперь дебоширит! – сильная пощёчина пришлась как некстати для ничего не понимающего парня, который уже был готов ответить, но женщина с ребёнком на руках прервала его:

– Тебе не стыдно позорить мать? – она злорадствовала, будто давно знала, что Афанасий злоупотребляет алкоголем и может создать неприятности, а ведь она же говорила.