Эгофобия и другое. Рассказы

Но только вот почему этот, казалось бы, до мелочей продуманный механизм вечно сбоит? Даёт осечки и так быстро изнашивается?

А эта кровь? Что за мерзкая красная субстанция, заполняющая каждую, даже самую мелкую и самую отдалённую часть этого организма? Ярко красная, а иногда грязно-чёрная, как будто её прогнали через коллектор, она вечно норовит вытечь откуда-нибудь стоит лишь чуть пораниться. Но сердце настойчиво качает эту кровь, с упорством вечного двигателя гонит её по кругу, чтобы не дай бог она где-нибудь не застоялась.

И отдаётся это сердце в ушах оглушительными толчками, ритмами жизни. Невозможно уснуть в полной тишине. Стучит громче ударов в дверь, громче удара молота о наковальню, громче дождя, безнадёжно бьющегося в окно.

Я отрываю от себя голову, больше она мне ни к чему. Если бы вы только могли прогуляться по моей голове как по какой-нибудь неизвестной планете, вы бы с ужасом для себя поняли, насколько эта планета холодная и безжизненна. А глубоко внутри неё творятся просто невообразимые вещи.

Процессы нейтронных связей, электрические импульсы, разрывающие эту планету на части изнутри. Мысли. Тяжёлые и бесполезные мысли. Тысяча взрывов в секунду. Бах!

И тебя уже беспокоит совсем ничтожная, мизерная и необязательная мелочь, о которой едва стоит даже знать. Словно заноза она забуривается глубоко-глубоко в мозг и никакими средствами не скребнуть её оттуда, пока не появится такая же, мелочная и ненужная мысль. Я боюсь собственных мыслей. Боюсь не меньше своей физической составляющей.

Иногда они кричат, кричат в голос, часто даже громче стука сердца, кричат и не хотят утихать. Они прорываются сквозь сон, сквозь тишину комнат, отражаются от стен и возвращаются ко мне уже готовые к тому, чтобы полностью меня уничтожить, извести меня, стереть.

Почему я не могу поступить с ними так же?

Я больше не могу со всем этим справляться. Меня необходимо изолировать от всех, но прежде всего от самого себя.

Ночной гость

Он явился ко мне едва наступила полночь.

Я не слышал, как он приближался ко мне, но пытался, хоть и смутно, словно сквозь веки, различить очертания его вытянутого тела. Он плавно, подобно невесомой тени, пересёк мою палату. Мне самому показалось странным то, что я не впал в испуг, увидев его, – хотя само его появление, безусловно, показалось мне ужасным и в какой-то степени даже отвратительным, – я просто наблюдал за его неторопливым передвижением, чуть приоткрыв глаза и затаив дыхание.