Душевный монолог

И будучи Птицей Матерь Сва, покровительницей Русской Земли, Матерью Русской, Матерью Славы, на белоснежных своих крыльях несла нашему народу не просто защиту, боевую песню приветствующую ратников, но и само солнце, с которого все начинается, неуклонно, выступая в образе обереженного символа.

Прародина…

Арктида, Даария, Земля Белых Вод…

Нет! Все-таки Белая Лебедия…

Степью белого ковыля пролегла она передо мной, где каждый мятный стебелек колыхает своим кудреватым волоском, вплетая его в общую русую косу…

Русь, русую, светлую, как сказал бы русский человек.

Бело-лиловые, подобной речной воде, те косы идут малой рябью, приметно для глаза опускаясь вниз и также медлительно поднимаясь вверх, перешептываясь с собственными тончайшими стебельками или только чуть приметным дуновением ветра, который перебирая те свитые куделюшки, нежно вплетает в них, подобием атласных лент, разрумянившиеся лучи восходящего солнышка.

Да только степное приволье ковыля вмале переходит и вовсе в фиолетовые полоски полбы, чьи стелющиеся кустики покачивают удлиненными, узкими колосками, точно постукивая и вовсе сочными, искрасна-желтыми зачатками, укутанными в реснитчатые листочки.

Эта распахнутая ширь, желающая обнять тебя или саму планету, соприкоснувшись с лазурными небесами, создает чуть заметную дымку, в которой зараз отражаются и вовсе ярчайшие по краскам синие кулиги затерявшихся васильков.

Впрочем, такое раздолье лугов и жнивья лишь одна половина тех просторов Белой Лебедии, которая замещается лесным краем, где зеленые сосняки, кедровники, пихтачи, кедрачи, ельники также враз уступают место оливково-зеленым, словно только окрасившимся, дубравам, осинникам, липнякам, ольховникам, черемушникам, а то и вовсе бело-черным пежинам березников.

Еще немного той салатной кладовой и ей на смену поднимутся горные хребты, увенчанные ледяными ребристыми наростами. Покатые ложбины на тех скалистых склонах, покрытые сине-зелеными слоевищами мхов, рыхлыми дерниками ползучего проломника, живописно соединяются с более низкими отрогами, имеющими не просто каменные отложения, а прямо-таки множественные разломы, многометровые обрывистые трещины. Не менее грандиозные котловины, плавно срастаются с отрожистыми кручами, вытянувшимися вдоль горизонта утесистой стеной, с вереницей отдельных гребней и кряжей, одетых в снежные шапки точно подпирающих закругленный свод неба, а потому и переливающихся аквамариновыми тонами.