Служу слову

Поэзия мне Блока дорога,

Но всех милей – Есенин.

Фантасмагория Замятина[17 - Евгений Иванович Замятин – русский писатель, публицист и литературный критик, киносценарист.]

Ночь мною вновь за книгой встречена,

Откуда внял не в одночасье,

Что в жизни даже переменчиво

Математическое счастье.

К чему семья, её предания!

Зачем уклад, пожитки, хаты?

Гигантский комбинат питания

Олеша[18 - Олеша Юрий Карлович – русский писатель, поэт, драматург.] воспевал в двадцатых.

Сия стезя была подхвачена

И понеслась, но вскоре сила

Фантасмагории Замятина

Меня как громом поразила.

Я не хочу ходить под номером,

Жить под стеклом в стране «Единой»[19 - В романе «Мы» – Единое государство. Роман Замятина «Мы», написанный в 1920 году, описывает общество далёкого будущего, в котором личность подчинена жесткому тоталитарному контролю.]

Ни с женщиной с весёлым норовом,

Ни со своей супругой Ниной.

Запутался я окончательно,

Но мысль по-прежнему витает,

И «Мы» – творение Замятина —

Меня страшит и увлекает.

Он жил надеждами и творчеством,

Создал очаг себе и имя,

А этот стих широким обществом,

Скорей всего, не будет принят.

Осень

Осень срывает с лесов и полей

Жадно густые цвета.

И под напором обильных дождей

Зелень стекает с листа.

Смело меняет на яркий пурпур,

На грозовые костры

Бледное золото, и на лазурь —

Краски медовой поры.

Дни всё короче, и ныне во сне

Шепчет, снимая шелка:

«Ты напиши, расскажи обо мне,

Как я мила и ярка».

С бодуна

Вечер, речи, на простенках

Тёмно-красный бархат,

Роскошь в бежевых оттенках,

В ожерелье яхонт.

Носик, бархатные губки,

Пафос и обжорство,

Остроумие и шутки,

Лёгкое потворство.

Посмотрев на лик кокетки

Утром трезвым взглядом,

Захотелось выпить водки

С флорентийским ядом.

Совет

Один совет. Прислушайся, Валерий,

Прими всем сердцем, дорогой, и знай:

На свой аршин соратников не меряй,

Но и чужой – к себе не примеряй.

Твоя душа добра и света ищет.

В ней звон весны и по утрам свежо,

Живи лишь только для себя, дружище,

Но так, чтоб ближним было хорошо.

Шелуха

Удивляя благостное сердце

Горечью раздавленного перца,

С гордой сути мрачного стиха

Сыпалась словесная труха.

Вслед цинизм, приправленный эстетством,

Сыпался с плебейским самоедством.