Служу слову

Падающей братии внимал

Созданный мечтою Интеграл.

Много раз он выносил за скобки

То, что было в черепной коробке,

А недавно в обществе светил

Удалил и тех, кого любил.

Приспособившись к гламурной лени,

К простоте и лёгкости движений

В сексе, словно питерский «Сапсан»,

Двигался к невнятным словесам.

С негативным философским взглядом

Интеграл ругался, а за матом

Слышал я слова про авангард,

Про модерн, платоновский азарт,

И про то, что творческая вьюга

Возле поэтического круга

Закружилась, словно шелуха,

От вполне понятного стиха.

Но сегодня ближе к полнолунью

Интеграл за творческой заумью

Чуть левей сомнительных оков

Вдруг узрел безумие стихов.

Командир-педагог

Наш командир был полон сил

В училище военном,

Где касту воинов растил

Умно и вдохновенно.

Он, помня опыт боевой,

Нам объяснял щадяще,

Что в битве доблести с судьбой

Судьба берёт верх чаще.

Что доблесть можно победить

И червь её изгложет,

Но вот иной заставить быть

Пока никто не может.

Навстречу бурям и огню,

Дыханью злого рока

Учил идти. И я храню

В крови – дух педагога.

О прекраснейшей

Школьное общество[20 - В те годы для большинства сельских жителей педагоги были полубожествами и соответствовали этому статусу.], в коем я рос,

В коем касался рук мамы,

В душу вложило красу от берёз,

Образ прекраснейшей Дамы.

Отблески светлой и чистой души,

Верной любви и морали,

Сердце пронзая в заволжской тиши,

Яркой зарёй отражались.

Облик гармонии видел во сне,

Осенью – в сизом тумане,

А поэтический колокол мне

Пел о прекраснейшей Даме.

Голос дрожал и блестел, как топаз,

Словно картина Ван Гога.

Я ж оживлял нашу маму не раз

Тёплым дыханием слога.

Полоса препятствий

Мне с препятствиями полоса

Не страшна ни в какую погоду,

Ибо чувствую, что небеса

Помогать будут взять её с ходу.

Перепрыгнув траншею с водой,

Лабиринт пробежал с затрудненьем.

Лейтенант наш, совсем молодой,

Наблюдает за каждым движеньем.

Огневой предо мною рубеж —

В цель бросаю гранату, вторую,

Сетку низкую быстро пролез,

Зацепив чем-то банку пустую.

«Осторожней!» – кричит лейтенант, —

«Прижимайся всем телом к земельке».

А уж с правого фланга сержант

Ловко лезет по каменной стенке.