Тёплые истории для замёрзших девочек

Я надеялась обойтись без колдовства, но твоя хорошенькая головка внушает мне некие опасения. Прямо сегодня вечером и придумаем. Вот только язык служанке зачарую, чтоб не болтала…

Прекрасная Принцесса и рыцарь с забралом

Фея редко чего-то пугалась. В конце концов, она взрослая. Мудрая. И волшебница вообще-то. Как фейнёт – мало не покажется никому. Но вот сейчас… Когда пред ее светлыми очами предстала Принцесса-крестница с разбитым в кровь лицом… И поддерживаемая с двух сторон ливрейными слугами… Фея реально испугалась.

От страха излишне резко приказала:

– Заносите её. Кладите на диван в гостиной. И убирайтесь!

Лакеи сделали всё, как велено, и бесшумно ретировались. Фею они побаивались, хотя та и слыла добрейшей души женщиной. Но мало ли… Вдруг, правда, как фейнёт…

Принцесса молчала. Только периодически всхлюпывала разбитым носом. Фея тоже молчала. Но делала дела: согрела чайник, насыпала в тазик магических травок, залила теплой водой, протерла Принцессе лицо… Всё, впрочем, оказалось не так страшно.

Содран лоб. Разбит нос. И распухла нижняя губа. Но если учесть, что последние «кровавые раны» в виде сбитых коленок Фея видела у Принцессы много лет назад… Вечная шишка и шрам от грабель на лбу – не в счет. Они, к счастью, не кровоточили.

Затянувшееся молчание Фея нарушила первой:

– Детка… Ты ничего не хочешь мне рассказать? Кто тебя так? Может быть, мы пошлем за начальником стражи?

Принцессины глаза налились слезами:

– Нет-нет! Не надо начальника стражи! Это я сама! Никто не виноват!

Фея прищурилась:

– Что сама? Лицо себе сама разбила? В очередном приступе самобичевания?

Принцесса вздохнула:

– Нет.

Я нечаянно. Не остановилась вовремя. И налетела на забрало…

Фея икнула. От изумления. От своей подопечной она ожидала всего. Но забрало?! Где она, прости Господи, его взяла?! Пыталась целоваться с насквозь проржавевшей фигурой рыцаря из парадного зала что ли? Да еще и с разбегу?

Видимо, на лице крёстной было такое недоумение, что Принцесса хихикнула.

Сквозь слезы. И соизволила объяснить. Как смогла – мешали разбитая губа и волнение. А в волнении Принцесса иногда становилась весьма косноязычной.

– Понимаешь… Он такой… Он… Он очень! Ну вот очень! Очень-очень такой!!! И мы разговариваем… Разговариваем… Но вот он весь, как в броню закованный… А потом – броня немножко спадает… И он уже другой совсем. Близкий такой… И я уже привыкаю, что близкий. И не боюсь.