Отпущу свою душу на волю…

Сокрыты святые обеты

Земным и небесным холмом.

Но рваное знамя победы

Я вынес на теле моём.

Я вынес пути и печали,

Чтоб поздние дети могли

Латать им великие дали

И дыры российской земли.

    1977

Посох

Отпущу свою душу на волю

И пойду по широкому полю.

Древний посох стоит над землёй,

Окольцованный мёртвой змеёй.

Раз в сто лет его буря ломает.

И змея эту землю сжимает.

Но когда наступает конец,

Воскресает великий мертвец.

– Где мой посох? – он сумрачно молвит,

И небесную молнию ловит

В богатырскую руку свою,

И навек поражает змею.

Отпустив свою душу на волю,

Он идёт по широкому полю.

Только посох дрожит за спиной,

Окольцованный мёртвой змеёй.

1977

Змеи на маяке

С чего начать, мне всё равно… Итак,

У лукоморья с видом на маяк

Во благо предприятья своего

Жил врач – я назову Петром его.

Приехал он сюда за муравой

Лечить народ от язвы моровой.

Снял уголок. Хозяева, видать,

Не стали поговорки вспоминать.

А та гласит: не принимай под кров

Врачей, военных, пьяниц и воров.

Гость подкупил бывалые сердца

Решимостью округлого лица.

Он час и место выбирать умел,

Со вкусом одевался, мало ел,

С полслова понимал… И посему

Решил хозяин: «Денег не возьму.

Душе помин, а здравию догляд.

Змеиное болото невдогад

Мы летось осушали под ячмень,

А поясницу ломит по сей день.

Так ты того… Постой, что за лихва?»

На дереве тенистая листва

Вскипела разом – туча мелких птах

С тревожным шумом канула впотьмах.

Двор зарябил от гребней и хохлов

Бегущих кур, цыплят и петухов.

И ласточки метались непутём,

Крича по-соколиному. Пластом

Инстинкт и разум в воздухе толклись,

Как будто над землей сновала мысль.

В поселке показался человек:

Фуражка с «крабом», борода что век,

Лицо горело жжёным кирпичом,

Зиял бушлат изодранным плечом.

Его обстали дети мал мала.

– Маяк! – кричали. – Покажи орла! —

Старик белками опрометь повёл,

Заклекотал – из вышины орёл

Пал, рассекая воздух горячо,

И сел ему на правое плечо.

Погасли в растопыренных крылах

Стальные искры и морской размах.

Но проницали дол и небеса

Стремительные ясные глаза.

Старик прошёл, как ропот по толпе.

И врач решил: «Он вроде не в себе,

Но кто он?» – «Это сторож маяка, —

Сказал хозяин. – И наверняка

Скорбит о том, что вертится кубарь

И птицы бьются об его фонарь.