Цветущее сердце Шахерезады. Книга девятая

– Моя мама превосходно готовит любые восточные блюда, – сказала Гузалия и потянула Сарнай на кухню. – Она может делать всё, что захочешь, но бирьяни у неё получается лучше всего. Тебе очень понравится.

Сарнай даже не заметила, как она очутилась на кухне. За широкой плитой спиной к ним стояла высокая женщина. Сарнай, привыкшая видеть низкорослую и тонкую Фамарь, была удивлена, когда к ним повернулась мама Гузалии. Это была крепкая, высокая, красивая женщина с огромными, как ночь, глазами. Сарнай ещё ни у кого не видела таких чёрных и таких выразительных глаз.

Всё на лице этой женщины было крупным, и потому красота её была даже немного отпугивающей. Увидев Сарнай, женщина немного напряглась, но Гузалия тут же начала щебетать без умолку на незнакомом языке, и с каждым её словом испуг на лице женщины понемногу начинал отступать.

– Мама, познакомься, это Сарнай, – наконец сказала Гузалия на монгольском. – Она моя одноклассница и первая подруга.

Сарнай смутилась при слове «подруга», но возражать всё же не стала.

– Добро пожаловать в наш дом, – улыбнулась женщина и протянула ей руку. – Меня зовут тётя Наргиза.

Сарнай сразу же уловила, что тётя Наргиза очень плохо говорит по-монгольски.

– Идите мойте руки, а потом приходите к обеду, – сказала Наргиза.

Гузалия взяла Сарнай за руку и потащила прочь из кухни.

– Моя мама хорошая. Она тебе понравится, – снова завелась Гузалия. – Она только внешне выглядит немного скованной, но на самом деле у неё очень доброе сердце. Вот увидишь, когда ты с ней познакомишься как следует, ты сама…

Гузалия внезапно умолкла и пригнулась.

Сарнай недоумённо уставилась на неё.

– Что такое? – спросила Сарнай.

Гузалия тут же притянула Сарнай за руку так, что той пришлось невольно пригнуться.

– Тише, – шикнула Гузалия, приставив указательный палец к губам.

Сарнай ничего больше не посмела спрашивать. Она пригнулась, как ей приказали, и отправилась вслед за Гузалией. Крадясь на цыпочках, как шпионы, они приблизились к большой деревянной двери.

Сарнай не понимала, что происходит, но ей всегда нравились игры, где щекочутся нервы и подрывается страх и любопытство одновременно. Гузалия тем временем как можно тише толкнула дверь, и они заглянули внутрь. Сарнай выглянула из-за плеча Гузалии. Там, в большой светлой комнате, на полу сидел мальчик лет шести и, усердно слюнявя карандаш, что-то чертил на белом листе.

– Вот гадёныш, – заговорщически процедила Гузалия, посмотрев на Сарнай.