Цветущее сердце Шахерезады. Книга девятая

 – Ты видишь, что он делает?

– Да. Он рисует, – разочарованно ответила Сарнай.

Она ожидала увидеть нечто действительно захватывающее, а там всего лишь рисующий мальчик. Сарнай сразу поняла, что это и есть тот самый братик Насим, о котором Гузалия ей успела прожужжать все уши.

– Ну, я ему сейчас порисую.

С этими словами Гузалия шумно распахнула дверь и деловито упёрла руки в бока.

– Так, – строго и важно протянула она, – и что ты снова тут делаешь?

Мальчик тут же скомкал бумагу, сжал в охапку карандаши и спрятал их за спину.

– Я спрашиваю: что ты тут делаешь? – требовательно повторила Гузалия.

– Я… Ничего не делаю… Просто тут сидел… – запинаясь, пробормотал Насим.

Насим говорил как-то странно, комбинируя в одном предложении монгольские и арабские слова.

– У тебя что, нет своей комнаты? Или у тебя нет своих карандашей? – недовольно продолжала допрос Гузалия уже на арабском.

– У меня нет таких цветов, как у тебя. Я только один карандаш хотел одолжить. Тебе что, жалко?

Гузалия посмотрела на Сарнай и снова заговорила по-монгольски.

– Вот видишь, каково это: иметь младшего брата.

Насим поднял глаза и встретился взглядом с Сарнай. Сарнай обомлела: такие же светло-голубые глаза и такие же тёмно-рыжие волосы, как у Гузалии. Насим был поразительно похож на свою сестру, только ростом был чуть меньше, и взгляд у него был не такой смелый и уверенный, как у Гузалии.

– А это кто? – спросил Насим, глядя на Сарнай.

Он тут же забыл о том, что провинился.

В их доме появился другой ребёнок, и это заставило его забыть о всяких там мелочах. Подумаешь, карандаш взял. Выражение лица Насима тут же переменилось. Из провинившегося мальчишки он тут же превратился в важного маленького мужичка.

– Что ты на меня кричишь? – смело заявил он. – Я всего лишь одолжил у тебя карандаш. Мой сломался.

Гузалия от возмущения захлопала ресницами.

– Что ты такое говоришь, гадёныш? – воскликнула она. – Сколько раз мне говорить, чтобы ты не заходил в мою спальню и не трогал мои вещи?! Ты что, не понимаешь? Я всё расскажу маме!

– Иди говори, ябеда.

Насим показал ей язык и вышмыгнул из комнаты.

– Сейчас ты у меня получишь!

Гузалия выхватила деревянную статуэтку в виде соловья и швырнула её вслед брату. Ещё немного – и она угодила бы ему прямо по лопаткам, но озорник успел увернуться.

– Ты это видела? – гневно выговорила Гузалия. – Этот гадёныш всегда заходит в мою комнату и трогает мои вещи.