До-мажор. Повесть-матрёшка

Цифра вторая

– Что же делать? Куда деть четыре года музыкального террора, мозоли на пальцах, дурацкое концертное платье в пол? И вообще, откуда теперь черпать «прану» и куда, собственно, направить стопы, обутые хоть и в китайские, но всё равно, шикарные «Jorix»? – Катя удобно сидела в самом углу хранилища на своей любимой второй полке и в который раз гоняла в голове унылый табунок вопросов. Спина опиралась на большой концертный барабан с дырявой мембраной, а упомянутые «Jorix», которые Катя любовно именовала «Жориками», покоились на увечном туловище контрабаса без грифа и струн.

Такого рода самопожиранием Катя занималась уже неделю. Закрывалась изнутри на ключ и с нездоровым наслаждением пугала себя разнообразными, но обязательно душераздирающими сценариями неизбежных госэкзаменов.

Вдруг в абсолютной тишине раздался чёткий, сухой щелчок открывающегося замка. Кто-то, явно имеющий на это право, ворвался в хранилище, быстро закрыл за собой дверь и, цокая каблуками, побежал по проходу между стеллажами.

Добежав до противоположной от входной двери стены, неведомый бегун рванул на себя ещё одну дверь и торопливо заскочил вовнутрь. Потревоженное хранилище опять погрузилось в тишину.

Катя обалдело сидела в своей самоедской позе и тупо смотрела на носки своих ботинок. Этого не могло быть! Никогда и ни при каких обстоятельствах! Она осторожно слезла с полки и на ватных ногах подошла к двери, за которой скрылся неизвестный.

Катя опасливо взялась за ручку и тихонько потянула её на себя. Дверь легко пошла, открывая своё таинственное нутро.

Собственно, это нутро Катя изучала не раз и не два, удивляясь нелепой шутке ремонтной бригады строителей. Всяк открывающий эту старинную резную, деревянную дверь упирался любопытным взором и лбом в капитальную кирпичную стену. За стеной, Катя знала, тоже ничего интересного не было. Если виртуально проломить кирпичную кладку, можно выпасть во внутренний двор колледжа, за которым, в свою очередь, шумят сосны городского парка.

Катя также осторожно прикрыла дверь и ощутила, как в центре живота вдруг звонко лопнул пузырёк со страхом, содержимое которого принялось медленно заливать грудь, плечи, шею, и наконец, отвратительно-морозной струёй ударило в голову. Она коротко ахнула и бросилась к входной двери.

В коридоре колледжа умирал очередной учебный день.