До-мажор. Повесть-матрёшка

Его ученический старенький, со следами утраченной никелировки саксофон заревел боевым слоном, неожиданно срываясь на бешеный визг фальцета; захрипел, как старый умирающий негр на знойной плантации сахарного тростника; бросил приёмную комиссию на дощатую палубу колёсного пароходика, который качаясь на свинговых волнах Миссисипи, чапает от Нового Орлеана до Чикаго и, наконец, брызнул в присутствующих таким вольным духом «музыки толстых», что пришлось закрыть глаза и на пугающую безграмотность и на несколько хамовато-снисходительный облик абитуриента…

Катя опять подошла к двери в портал, сделала несколько глубоких вдохов-выдохов и, зажмурив глаза, отчётливо произнесла: – Квинту в тонику, кварту в терцию! – открыв глаза, она увидела всё ту же постылую картину – «Семьдесят дружных кирпичей в дверной раме».

Но это её не разочаровало. Она чувствовала, что нужно ещё немного, совсем чуть-чуть – отгадка должна быть где-то совсем рядом. Катя включила фонарик смартфона и принялась ещё раз внимательно осматривать стену.

И она увидела.

Ровно в центре дверного проёма, на одном из кирпичей она увидела слабый оттиск ключа. Катя вздрогнула. – Ага… старый знакомец! – она быстро метнулась к входной двери хранилища, в которой торчал тот самый ключ – здоровенный штырь с массивным кольцом и с фигурной бородкой, самое место которому в тяжёлой связке какого-нибудь средневекового тюремщика.

Затаив дыхание, Катя приложила ключ к оттиску и повторила пароль.

Стена не отреагировала. – Так, спокойнее… что-то тут не то. Думай Катя, думай… Ладно, представим, что пароль верный. Но это всё-таки пароль Чудища, а не мой. И если думать в том же направлении, надо вспомнить какое слово или фраза является моей поговоркой, моей внутренней фонетической затычкой или словом-паразитом. Только честно… – она честно наморщила лоб, перебирая и отбрасывая выскакивающие за глазами слова.

Вдруг её брови медленно поползли вверх, и она почувствовала, как от шеи на лицо наползает краска мучительного стыда.

– Да ладно… этого не может быть! Хотя-а-а… почему бы и не попробовать? – и ощущая, как жарко полыхает её лицо, она через силу, небрежно кривя губы, брякнула: – Парамонов… – то ли она моргнула, то ли непрошеная слеза затуманила взгляд, но то мгновенье, за которое успела исчезнуть кирпичная стена, Катя не уловила.