До-мажор. Повесть-матрёшка

Он лежал, вольно раскинув руки, как лежат на пляже разморенные курортники где-нибудь в Анапе. Человек был одет в светлый, цвета пыли комбинезон и камуфляжную жилетку с ненормальным количеством карманчиков и клапанов. На ногах были высокие армейские ботинки, а на голове – белый шлем. От человека тянулись по двору белые верёвки, они пропадали в необъятной белой же простыне, окончание которой свисало по ту сторону забора.

Катя заинтересованно, но отвлечённо смотрела это странное видео какого-то блогера, который вынужден уже затевать сюр-провокации, лишь бы заполучить побольше просмотров.

Приглядевшись, Катя поняла, что этот человек мёртв. Справа, на пыльной груди мертвеца, обнаружился небольшой значок в виде распростёртых крыльев; на предплечье сиял шеврон с трёхцветным российским флагом.

И вдруг, взрывая эту сонную знойную одурь, раздался радостный гортанный клич. Так могли кричать герои приключенческих романов, неожиданно наткнувшиеся на золотую жилу, либо увидев в бескрайней пустыне океана, долгожданную полоску земли.

Катя подняла голову. Снизу, из города, мелькая среди развалин белыми развевающими одеждами, в дрожащем мареве и прямо на Катю бежали возбуждённые люди. Люди перекликались на чужом языке и неприятно потрясали обильным оружием.

Как только Катя обнаружила вооружённых людей, мертвец громко и отчётливо застонал. И она вдруг сразу всё увидела, и всё стало на свои места. И раненый российский лётчик, и белая ткань парашюта, что предательски повисла на заборе, как будто крича банде вооружённых супостатов: – Эгей… сюда! Здесь он! Хватайте его!

Но всё это она досматривала и додумывала уже в прыжке, целясь «Жориками» на пыльный пятачок возле шлема лётчика.

Приземлившись, Катя удобно и цепко ухватилась за парашютные стропы и стала рывками подтягивать тело вместе с парашютом к порталу, благо до спасительного порога было чуть больше метра.

Но пятясь назад, она вдруг упёрлась в стену. Не поднимая головы, Катя оглянулась, и вместо щелястой скрипучей двери, она увидела серую шероховатость штукатурки.

Дверь в портал исчезла. Катя растерянно выпрямилась. Маленькие вооружённые фигурки подросли, и уже можно было рассмотреть азартные потные рожи, зловеще замотанные в платки.

Её охватила паника. Уже не в себе, она резко развернулась, отчаянно, со всей силы пнула стену левым «Жориком» и прокричала: – Парамонов!

Это не помогло. Серая штукатурка была издевательски спокойна, нерушима и не собиралась превращаться ни в какую тебе дверь.