До-мажор. Повесть-матрёшка

На скамейках сидели два поколения молодых людей, убеждённых, что наличие у человека высшего образования, намного важнее наличия кислорода в атмосфере. Эти два поколения, меж собой, имели значительные отличия, так что идентифицировать их особого труда не составляло.

Справа, лицом к институту, располагались абитуриенты. Это нервное племя, со стороны похожее на стайку разноцветных аквариумных рыбок, вело непрерывное общение, тыкалось тупыми рыбьими мордочками в экраны смартфонов, перелетало с одной скамейки на другую, отчаянно жестикулировало и, вообще, совершало очень много лишних движений.

Слева от бюста, спиной к «альма матер», сидели выпускники. Без пяти минут инженеры. Так сказать, «надёжа» химической промышленности. Равнодушные созерцательные позы, ленивый пинг-понг фраз, специализированных шуточек и вселенская скука на усталых онегинских лицах – это всё тяжкие симптомы постдипломной депрессии. Знаю, проходили.

Уже не надеясь, что счастливый оранжевый дядька с триммером покончит, наконец, со своими «дубами», я принялась изучать бюст.

По отбитому краешку на щеке памятника, выяснилось, что он изготовлен из крашенного под бронзу бетона. Я прочла надпись на постаменте. Оказалось, что это Менделеев Дмитрий Иванович – великий наш химик.

Под вопли триммера я погуглила и выяснила, что Менделеев слыл довольно энергичным дядькой. И химик, и физик, и педагог, и воздухоплаватель… и, вообще, гений. Куча детей! Женат, естественно, был два раза, причём вторая жена на 25 лет моложе изобретателя периодической таблицы.

Я с любопытством взглянула на бюст. Львиная грива, покатый мощный лоб… Ну, вылитая наша преподаватель сольфеджио Тихомирова Майя Сергеевна с жестокого похмелья.

Тем временем, триммер угомонился. Подъехавшая «Газель» забрала таки неистового оранжевого счастливца, и на сквер упала тишина. Слух уже не определял шум проезжающих машин, как, собственно, шум. Сладкий липовый дух, освободившийся от зловонной бензиновой составляющей триммера, ударил по когнитивам.

Заштрихованное перистыми облачками синева неба сообщила, что Вселенная по-прежнему бесконечна, и если бы не силы гравитации, то люди планеты Земля моментально в этом убедились. Солнце заинтересованно пристроилось на крыше здания института и гадало: что же будет петь этот маленький человечек с большой гитарой? Лица апологетов высшего образования расслабились. Я ударила по струнам.

– Так вот теперь сиди и слушай.

Он не желал ей зла.