Последнее счастье

Подолгу он смотрел на свои перевязанные руки, сложенные как у покойника на груди.

К нему постоянно кто-то приходил, то Оля со Светой, то Фарид, и даже Катя, узнав о постигшей Олега беде, мгновенно примчалась и целыми днями не отходила от его койки ни на шаг.

Катя и спасла его, точнее, не она, а её будущий муж, Сергей.

Однажды он повёл ослабевшего и еле волочившего ноги Олега в туалет, а когда присоединился затем к ожидавшей его в коридоре Кате, та через какое-то непродолжительное время всё же попросила присмотреть за Олегом, как-то тревожно вдруг сделалось у неё на душе.

Сергей успел вовремя. Ещё бы пара минут, и Олег перевалился бы через распахнутое настежь окно.

Не поднимая лишнего шума, Сергей снял, лёгкого, как пушинка Олега с подоконника и тихо сказал:

– Надо жить, Олег.

– Для чего? – с трудом разлепил запёкшиеся губы Енин.

– Возможно, это ты узнаешь позже, а сейчас пойдём, там Катя волнуется.

О случившемся Сергей не обмолвился никому и словом, даже Кате.

У Олега вновь подскочила температура, он впал в забытьё, бредил, бормотал что-то нечленораздельное. От постоянно высокой температуры у него потрескались и стали кровоточить дёсна; в уголках вялого рта запеклась кровь.

Температура нормализовалась где-то на пятый день. Он открыл глаза и более-менее осмысленным взглядом обвёл палату, которую, как ему казалось, прежде не видел.

Палата была рассчитана на пять коек, три стояли справа от входа, две слева. Слева же в углу был умывальник, над которым висело овальной формы зеркало со стеклянной полочкой под ним.

Все соседи Олега были на месте. Один спал, укрывшись с головой одеялом, возле его койки, прислонившись к стене, стояла пара костылей. Другой сосед с перебинтованными, как у Олега руками, лежал с открытыми глазами, уставившись в потолок. Третий сосед, старичок, читал какой-то журнал, напряжённо шевеля толстыми губами, словно пытался заучить прочитанное наизусть. А тот, чья койка стояла рядом с койкой Олега, хмуро взглянул на него и спроси: нет ли у него что-нибудь пожевать. Олег слегка качнул головой, сосед, как показалось, нахмурился ещё суровее, отвернулся к окну и затих. Олег тоже закрыл глаза и тотчас же уснул, точно в омут провалился.

Когда он проснулся, за окном уже стемнело. В палате находился врач, средних лет мужчина в белом халате с засученными по локти рукавами. Он сидел у койки того, кто интересовался у Олега наличием еды. Фамилия ему была Глотов.