Бывшие в падении

Это повторялось еще четырежды, прежде чем он отсеял всех, кроме трех пар. И тут, впервые на моей памяти, Кифер дал слабину. Он нервно наклонил голову, разминая шею и выдавая скопившееся напряжение.

– Снова, – потребовал безэмоционально.

Мы недоверчиво переглянулись. Танцевали уже без малого битый час. Хуже, чем на экзамене. И теперь нас было достаточно немного, чтобы не чередоваться.

У меня создавалось ощущение, что Кифер мучился не меньше нашего. Мы танцевали еще дважды, прежде чем он сделал выбор и оставил нас с Аленой.

Такой интерес к просмотрам был связан с тем, что от нашего театра ждали четвертую приму после недавнего ухода прошлой. И, видно, кто-то сверху велел Киферу присмотреться к молодняку. Действующих балерин взять на роль всегда можно, но надо ли ломать им графики международных гастролей? Если бы одна из нас с Лебковской устроила Поля в главной партии, то ее имя могло бы прозвучать. Ну а если нет, то нет: поломали бы кому-нибудь план гастролей. Так тоже можно.

Мы с Аленой обменялись далекими от дружелюбия взглядами.

Ожидаемо и отчего-то очень больно. Я знала, что она хороша. И видела, как она улыбалась Киферу. С полным пониманием того, что за этой улыбкой должно последовать. Неужели же это важнее? Или у Кифера свои критерии? Если он предпочитает мастерство артистизму, то у меня могут быть проблемы.

– Еще раз, – велел Кифер.

Я не уверена, что мы так впахивали даже на сольных репетициях. Без отдыха и перерывов, без возможности выпить воды. Вся одежда пропиталась потом.

Двухминутную технически сложную вариацию мы повторили в общей сложности не меньше дюжины раз.

– Еще, – велел Кифер и опустился на стул.

На верхней поддержке руки Сашки задрожали, и я всерьез начала опасаться, что закончится все травмой. Не нашей пары, так другой. Наверное, это заметил и Кифер, так как вдруг опомнился и объявил:

– Закончили.

И все. Просто замолчал.

Решение было очень важным, но все четверо оставшихся бросились к своим сумкам. Но что бы я ни делала, чувствовала это томительное напряжение перед важнейшим объявлением.

Бесконечно долгое ожидание!

– Огнева, Жданов, – наконец сказал он. – Партия ваша. Лебковская, Ахимов – второй состав.

Меня накрыло даже не радостью – нет. В первую очередь я почувствовала именно облегчение, которое растеклось по лицу улыбкой. Он все-таки выбрал меня. Меня! Не успев толком опомниться, я оказалась в крепких объятиях Сашки.

– Завтра вплотную начинаем работу над новой постановкой.