Бывшие в падении

Кстати сказать, то был первый визит отца в Петербург с тех пор, как я сняла деньги с его счета, – полагаю, тем и объяснялось присутствие мачехи на нашей встрече. Я и раньше понимала, что, как только залезу в карман отца, стану должницей. Однако никак не ожидала, что от меня потребуется предать прошлую семью в угоду новой.

Не будь на кону будущее Рамиля и, соответственно, мамы, я бы развернулась и ушла тотчас. Но увы, для Дияры Огневой то была слишком большая роскошь! Мысленно задавшись вопросом, сколько еще лет моя жизнь будет напоминать хождение по минному полю, я постаралась взять себя в руки и направилась к столику.

– Здравствуй… папа, – проговорила я с запинкой.

Он поднялся, чтобы меня обнять, и я с трудом подавила желание отстраниться. Он считался не просто красивым, а очень красивым мужчиной. Однажды я услышала разговор о нем других женщин. Я была уже достаточно взрослой, чтобы понять: у отца было много возможностей изменить маме. Но до аварии его вниманием владела только она.

И это понятно. Она тоже очень красивая женщина, хотя сейчас в этом месте очень хочется сказать «была». Потому что красота ее стала никому не нужной с тех пор, как маму покинула возможность ходить. Ну а раньше отец буквально на руках ее носил. Мы с Рамилем понимали, что папа больше любил маму, чем нас, но это казалось нормальным… пока не грянуло.

Иными словами, я уезжала в Петербург, будучи благополучным, обеспеченным всем необходимым ребенком. Включая родительскую любовь.

А потом какая-то машина, презревшая красный сигнал светофора, все уничтожила. Раз – и будто не было.

И вот здесь она: Сусанна. Новая жена отца. Живой и дышащий сосуд, в который я сливала свою ненависть годами. На кого-то ведь нужно было переключить эмоции, заставлявшие меня корчиться ночами от обиды, отчаяния… и голода. Было бы правильнее направить злость на отца, но какая-то часть меня так и не разучилась его любить. И не переставала верить, что однажды он одумается.

– Дияра.

Когда он прижал меня теснее, я невольно ткнулась носом в его шею, и меня обожгло незнакомым парфюмом. В отце теперь стало очень много незнакомого.

– Знакомься, дочь, это Сусанна.

Мачеха прошлась по мне выразительным неодобрительным взглядом. Не уверена, к чему именно он относился: к выбору одежды, худобе или просто тому, что я вызывала в этой женщине чувство ревности. Меня нисколько не тронуло ее отношение.