Бывшие в падении

Если разбираться, лично у меня самой было куда больше вопросов к хорошенькой вдове в хиджабе, которая вышла замуж за мужчину, едва успевшего бросить свою больную жену.

– Как удачно, что тебя отпустили из театра, – произнес отец, как будто не заметив общую холодность встречи.

– Всего на два часа, – осадила его я. – Мне еще нужно будет вернуться.

– У тебя сегодня спектакль? – уточнил отец.

– Нет. У меня будет репетиция во время спектакля.

– А завтра? Мы подумывали посмотреть на тебя.

Серьезно? Он рассчитывал, что я добуду для них с женой контрамарки? Или думал купить билеты накануне спектакля? Смешно, для такого наш театр был слишком хорош.

Впрочем, на балконе должны были остаться местечки. Думаю, Сусанна бы оценила.

– Завтра тоже нет. Ближайший во вторник. До какого числа вы в Петербурге?

– Во вторник улетаем.

– Жаль, не судьба. В понедельник в театре выходной, – пожала я плечами, скрывая усмешку за нейтральной улыбкой.

Отец нахмурился, будто почуяв неладное.

Два спектакля, в которых его дочь не отметилась, – и в его глазах она начала стремительно дрейфовать в разряд неудачниц.

– У тебя все хорошо? – подтвердил он мою догадку.

– Более чем, – улыбнулась я сдержанно. – Я получила главную партию в будущей постановке. У нового хореографа.

– Вторая сольная партия, а тебе всего восемнадцать… – тотчас переменился отец. Он сжал мою руку, вынудив меня снова задавить в себе желание отдернуться.

Он еще некоторое время расспрашивал меня о театре и планах.

– Ты совсем не ешь, все в порядке? – заметил он вдруг.

Я даже не пыталась что-то проглотить в присутствии отца и Сусанны. Они и дистанционно-то вызывали у меня чувство острой неполноценности, а уж тут…

У мачехи была дочка возраста Рамиля. Отец общался с ней довольно тесно, не так, как со своими детьми. По крайней мере, ее имя иной раз проскальзывало в наших разговорах. Зато про Рамиля он не говорил никогда. И про меня едва ли упоминал, разве что вскользь, что-то вроде «Моя старшая дочь скоро станет прима-балериной».

Остальное его мало интересовало.

Я этого понять не могла: почему со сменой жены нужно было поменять и детей? Вот она я, чуть ли не его копия, сижу с ним в ресторане, а он даже не спросит ни о чем, кроме моих карьерных достижений. А ведь в то время было бы неплохо услышать от него что-то вроде «Дочь, ты же выглядишь чуть лучше ожившего скелета. Что вообще за фигня с тобой творится?».