Бывшие в падении

Ведь я сидела верхом на Поле Кифере с задранной юбкой, не могла отвести взгляд от его идеального тела в выразительно расстегнутой и разметанной одежде. Я хотела и не хотела увидеть больше.

Он рывком поднялся и подтянулся ко мне сам, целуя еще более жадно, чем в кухне. На этот раз я отвечала охотно и, кажется, быстро училась. С губ срывались вздохи и даже стыдные всхлипы. В животе и груди поселилась незнакомая тяжесть. Хотелось… прикосновений, но я, конечно, их не просила.

Поцелуи опустились на шею, и я инстинктивно прижалась теснее, вцепилась пальцами в волосы Поля.

– Тшш, – прошептал он, притягивая меня обратно.

Его пальцы скользнули под ткань. Я задрожала, глаза сами собой закрылись. Поль делал со мной что-то совсем уж безумное. Запретное. Я всхлипнула и запрокинула голову, позволяя все, чего он хотел. Ну, или собирался.

Потом-то я поняла, что хотел… другого.

Мне не было больно, когда он проник в меня пальцами, разве что чуть-чуть. Но разве не должно было? Мне казалось, что я наслушалась достаточно разговоров об этом. Вот только все они звучали из уст девочек, которые перепробовали очень немало. Не таких, как я: стеснительных дурочек, не способных пробить запрос в Гугле. Вот теперь я расплачивалась тем, что потрясенно смотрела в глаза Поля и ловила ртом воздух, ничего не понимающая, распираемая ощущениями. Их было слишком много. Неизведанных, незнакомых.

Но и Кифер выглядел не так, как обычно. Было в нем что-то дикое, животное и безумное. Он смотрел на меня так, будто готов был… опрокинуть на диван и завершить то, что я начала по неосторожности. Что-то внутри меня на это откликнулось радостью, но другая часть твердила «нет-нет-нет». Она определенно побеждала. Однако я не была уверена, что Поль внял ей, разумной и мне понятной.

К счастью, ничего такого не случилось. Ну, кроме того, что спустя минуту я неминуемо забилась в его руках, забыв данное себе обещание не стонать.

– Ты красивая, – обжег меня неожиданным признанием Поль.

Я понятия не имела, что красивого можно было найти во мне, а особенно с перепутанными волосами, со сбившимся платьем, наполовину стянутыми колготками и перекосившимся бельем.

– А как же ты? – чуть придя в себя, спросила я хрипло, силясь справиться с румянцем.

Не знаю, на что я рассчитывала, задавая этот вопрос.