Время справедливости.

Отказался, так как в институте многим заочникам писали курсовые и дипломные работы за определённую плату, прибавка к 40-рублёвой стипендии. А тут предлагает в рабочее время бесплатно корпеть. Главный затаил злобу, но мне это икнётся только через год.

С начальником лаборатории Сергеем Строканидовым по работе мы редко контактировали : я выполнял порученное, он часто отлучался по своим начальственным делам. А вот с Лёней Собольковым мы быстро подружились . Во – первых, он оказался страстным любителем шахмат и мы всегда играли с ним в обеденный перерыв.

Во – вторых он был инженер-электронщик, а я интересовался электроникой немного, даже выписал справочник Тарабрина по микросхемам. Когда-то Леонид учился в Новочеркасском политехническом институте и разрабатывал систему рекуперации на электровозах. Когда идя под горку электровоз вырабатывает электроэнергию и возвращает её в сеть.

У нас для обработки данных была новая электронная машина – ЧЕК-1. Её год назад привезли из Московского института для прогонки в полевых условиях.

Лёня её теоретически осмыслил. Начертил кучу чертежей своих электро – схем. Сам травил новые платы и перепаивал целые блоки счётной машины. Когда весной приехали москвичи за своим ЧЕК-ом, они впали в панику:

– Здесь все блоки поменяны! Машина не сможет работать ! Нарушение проекта!

Собольков спокойно достал свои расчёты и чертежи, включил машину, продемонстрировал параметры. Через час проверок главный москвич сказал:

– Лёня, ты что тут делаешь с твоей золотой головой? Поехали в Москву.

Никуда Лёня с ними не поехал, а запил на неделю. Никого эта новость не побеспокоила, начальство знало о этой слабости специалиста и его особо не наказывали и не увольняли. Такой же привилегией пользовался инженер по наладке ЭВМ. Специалистов было мало и их берегли.

Как-то в выходные Леонид пригласил меня в гости ; в шахматы поиграть и водки выпить. После второй бутылки я не вытерпел и спросил :

– Скажи , Лёня чего-тебя в Приморье занесло, почему не закончил институт и не остался на электровозо-строительном заводе?

– Так меня сослали и подписку о неразглашении взяли на 25 лет,– отвечает.

Потом по секрету поведал :

– В Новочеркасске в 1962 году был бунт рабочих против снижения зарплаты и повышения цен на продукты. Людей расстреляли. Многих посадили. Меня в Приморье сослали.

Вот тогда у меня первый раз розовые очки на действительность упали с носа.

Сезон испытаний начали с садовой фрезы.