Приключения русских в Лондоне

Алешка к тому времени уже крепко освоил язык, практикуясь не только с Томасом, но и с заезжими аглицкими купцами, проживавшими в Холмогорах. Из Либерии не ушел, тут ко двору ближе всего. Но при каждом удобном случае вызывался служить переводчиком при Московской торговой компании. Водил дружбу со всеми толмачами и тянулся к делам посольским. И таки добился своего. В году 7089 от сотворения мира получил место переводчика при русском посольстве в Англии. И из Алешки стал Алексеем Федоровичем, человеком значимым и важным.

Весть о возможном сватовстве царя к аглицкой принцессе Марии (и имя-то какое) вновь встревожила успокоившегося было Алешу. Сердце его так и болело о лю?бой ему Марусе… и о сыне… царском.

Посему, когда призвали его к Писемскому и объявили о том, что едет он с посольством в саму Англию решать вопрос о сватовстве, Алешенька обрадовался крайне, но и испугался. Что же будет там, в дальней стране? Что же будет здесь, в палатах царских?

В путь отправились в начале лета, Бог благоволил путешествию, добрались быстро и без потерь.

В стольном граде Лондоне встретили их хлебосольно, отвели палаты богатые, всем необходимым снабдили, но дела решать не торопились.

Вся поездка сия и цель посольская заключались в том, чтобы невесту посмотреть. Без смотрин на Руси не женилися. Писемскому полагалось оценить, хороша ли Мария Гастингс, достойна ли быть московской царицею.

Но Мария сказывалась больной, и королева Елисавета все откладывала и откладывала смотрины.

Лешка же, пользуясь свободою и расположением хозяйским, изучал окрестности.

До чего там все было нерусское, все другое, странное, но страсть интересное! И дома сплошь каменные, и одежды пышные – ни тебе сарафанов, ни кокошников, ни кафтанов.

Гостиный двор, где расположилось посольство, стоял в районе богатом. До королевского дворца и большого сада было рукой подать. Но от скуки и тяги к неведанному Алешка сбегал в старый город – туда, где кипела настоящая аглицкая жизнь.

Передвигался он из широких площадей в тесные улочки, прислушивался к живой, а не манерной придворной речи, улыбался юным девушкам, купцам да ремесленникам.

В одну из таких своих вылазок забрел он в темный проулок. Дома в нем друг к другу прижимались, словно спасались от холодного тумана, грелись бок о бок ветхими стенами. Вонь вокруг стояла отвратная, отходы и нечистоты хозяйки прямо за порог выплескивали. Пытаясь выбраться из захолустья, плутал Алешка все больше и заходил все дальше, будто морок его взял.