Транквилизатор. Комикс ушедшего лета

Дверцы машин хлопнули, моторы заурчали, сигареты задымились, свадебный эскорт тронулся.

– Бойкая тётка! – комментировал Стас.

Они, (Андрей, Шевчук и Шаламов), ехали с Владимиром первыми.

– Вот ведь барыга, – не унимался Станислав, – я думал хоть десятка останется.

– Развела?

– Ещё как! Пять рублей, говорит, купюрой. Ты где её вообще взял, – обернулся он к Тимофею.

– Бате вечная память, – кивнул тот на небо, – он их в детстве собирал на велосипед. Да не сбылась мечта.

– Как и у всей страны.

– Они к нам специально самую хлесткую подослали! – бормотал Стас, пытаясь снять с себя куртку.

 – Андрюх, где там ленточка?

Он нацепил на себя алую ленту свидетеля и облегчённо закурил.

– Куда дальше? – интересовался Владимир.

– Вот, налево поворачивай и прямо.

На широких ступенях ЗАГСа их уже ждал оператор – пузатый мужичок, обвешанный проводами, какими—то приборами и с камерой в руках. В её объектив постановочно въехали две тщательно тонированные иномарки, из первый выскочил Андрей в чёрном строгом костюме, при галстуке.

Привыкший максимум к военной форме, выглядел странно, но держался уверенно. Следом вышел Шевчук в как по нему сшитом изумрудного оттенка пиджачке и синих джинсах. Из—за захлопнувшейся дверцы неуклюже выполз Тимофей. Стас зацепился взглядом за стеклянный глазок видеокамеры и, развернувшись к ней спиной, брякнул ему на ухо:

– Чувствую себя премьер—министром Японии.

– Почему Японии?

– Потому что с похмелья. Знаешь, как вчера мальчишник отгуляли? – протеребил Шевчук, нервно затянулся и поспешил по ступеням внутрь.

Из второй машины юрко выскочила свидетельница – не высокая, но пронырливая, белокурая девушка в сером костюме, высоких кожаных черных сапожках, с алой лентой, перекинутой через плечо, как патронташ пулемета, и букетом сочно—красных роз.

Андрей помог невесте выйти из машины. Она аккуратно придерживала подол белоснежного платья, когда каблуки лакированных туфель коснулись асфальта. Несмотря на стянутое пеленой небо, её плечи были открыты, и уложенные кудри темных волос густой прядью скользили по ним.

В руках она держала небольшой букет мелких, словно морские брызги, светло—алых цветов.

Рядом на парковке уместились еще пять машин, из которых повылуплялись друзья и родственники. Человек двадцать, быть может. Тимофей, раздобыв где—то фотоаппарат, принялся ловить в объектив виновников этого торжества, но в кадр влез Шевчук.

– Подождать придется, у них там что—то не готово.