Мистер Джаз, или Некоторые любят погорячее

 – Будь, что будет, мужики, но Варюхе надо помочь.

– Есть идея! – тихо так произнес Вася.

– Колись, Сакс! – Костя устремил свой взгляд на Ваську.

– Я вчера звонил Злате в «Фараон», у них как раз в программе прокол, кто-то заболел, и есть шанс заткнуть дыру. Пару стольников обещала. Танцуем степ, поем тройку наших хитов, и дело в шляпе, а, Варь? Ты согласна?

– Йес! Пацаны, вы молодцы! Я знала, что вы меня поймете!

– Ладно, пошел звонить. – Васька вышел из комнаты.

– Варь, мне надо с тобой поговорить, – Костя шепнул ей на ухо.

 – Выйдем.

Вслед за Васей они вышли из комнаты.

Когда они вышли в коридор, Костя сразу развернул Варю к себе лицом и тут же спросил:

– Варь, я ведь тебя люблю! Ты уедешь и забудешь меня, ведь так, да?

– Костя! Зачем так!

– А как? Неужели я тебе совсем безразличен?

– Нет! Совсем нет! Я тоже тебя люблю! Но что же мне теперь и учиться нельзя, да? Так и торчать в этом захолустье всю жизнь, как мать?

– Я поеду с тобой.

– Куда?

– В Москву!

– А жить где будешь?

– Пристроюсь.

– А на что?

– Работу найду. Или я не музыкант.

– Ты шутишь, Костя!

– Нисколько.

В коридоре появился Вася. Он влетел на радостях и закричал:

– Всё путем, ребята! Нас ждут!

Вечером дома у Вари все домашние сидели за столом и пили чай. На столе стояла не убранная бутылка вина.

– Мать, ты чего замолчала! Чай, не на похоронах сидим. Давай еще по стопочке примем и пожелаем нашей Варюхе удачно сдать экзамены.

 – Дед налил в рюмку вина и поднял её над столом.

Мать Вари, худенькая симпатичная женщина лет сорока с небольшим сидела тихо и молчала. На призыв деда она подняла свою рюмку и тихо сказала:

– Вот ты и выросла, дочка. Поезжай в Москву учиться. Может, хотя бы у тебя получится то, что у меня в свое время не получилось. Я тоже очень хотела учиться, но, видно, было не судьба. А так хотелось петь на большой эстраде. Как я любила Клавдию Шульженко!

– А чо, хорошая была певица, – подхватил дед.

 – Мне особенно нравилась у нее, эта, песня, как её, а, вот: «Давай закурим, товарищ, по одной, давай закурим, товарищ мой!» – и он затянул строчку из песни.

– Я знаю, она хорошо пела. Вот только джаз, по-моему, она не пела. Тогда вообще редко кто пел джаз. И почему джаз считали «музыкой толстых». Как будто только богатые под него пели и танцевали. А музыканты? – Варя замолчала.