Две любви Саныча

 – Все на природу едут.

– Наверное, – хмуро отозвался Саныч.

И покосился на выход.

– Еще рано, – промямлил я. – Подтянутся.

– Угу, – мыкнул Саныч, перебирая что-то в кармане.

– Может, на улице посидим? – предложил я.

Домой не хотелось. Как здесь ни тоскливо, но дома еще хуже. Здесь хотя бы есть ожидание события. Дома вообще ничего нет.

– Давай, – рванулся к выходу Саныч.

Я думал, совсем убежит. И я бы его понял.

Нет, задержался.

Снаружи была пристроена открытая терраска на четыре столика, огороженная плетнем.

Днем туда лупило солнце, и обычно она пустовала. Но сейчас солнце медленно уходило за дом, террасу по диагонали рассекала пыльная тень, и ближе к стенке можно было сидеть, даже и не слишком потея.

Там мы и пристроились.

– Может, в другое место пойдем? – спросил я, страхуясь от будущих упреков.

– В какое? – скептически посмотрел на меня Саныч.

Верно, вряд ли в другом месте будет лучше. Тут хотя бы люди ходили по улице, создавали иллюзию присутствия. И птички летали – тоже компания.

И машины гудели – уютно. Да и, главное, выпить уже хотелось. Куда тянуть?

– Ну что, тогда как обычно? – спросил я.

– Надо было пузырь с собой взять, – сказал Саныч. – Не догадались…

– Возьмем, – кивнул я, чувствуя прилив деловитости. – Магазин рядом. А пока для затравки закажем ихнего. Чтоб потом не придирались.

– Давай, – вроде как расслабился Саныч.

Через полчаса тень стала гуще, а листья на деревьях ярче и значительнее. К тому же произошло важное событие: Саныч снял очки.

Голубые его глазки смотрели на мир более оптимистично, чем я ожидал.

– Снял бы ты и кепку, – сказал я. – Тут тени и так хватает.

В сущности, мне было все равно. Рядом из нужных людей никто не появлялся, так что надобности в коррекции образа не имелось.

Саныч посмотрел на меня и неожиданно снял бейсболку. И сразу выявился основательный мужчина, а не ряженый неизвестно кто.

– Наливай! – сказал он решительно.

– Есть! – сдвинул я каблуки.

Но веселья не получалось.

Поднимали рюмки мы исправно, в отработанном годами ритме. Сиди мы в гараже, трещали бы без умолку. А тут роняли скучные фразы и тут же окуривали их дымом, как докучных насекомых, чтобы побыстрее отогнать и забыть.

Почему не клеился разговор? Место не располагало, да. Но дело было не в месте. Саныч тосковал, я видел. Лицо тяжелело у него не от водки, а от груза желаний. Он грустил по женщине, которую хотел.

Я знаю, как это, грустить по женщине.