Тот берег

– Идёмте! Только скорее, ради бога!

Дежурная мигом отыскала ключ. И они торопливо отправились на четвёртый этаж.

Дверь не была закрыта на внутреннюю щеколду и поддалась легко. Полезаев первым заскочил в комнату, щёлкнул выключателем… И не поверил глазам своим…

Лиличка сладко спала, живописно разметавшись на постели. И лунный луч целовал её розовую щеку.

– Кто здесь? – просыпаясь, испуганно спросила она. Но, разглядев незваных гостей, тут же успокоилась. – Ах, вот это кто! Сергей Тимофеевич! Собственной персоной! И что вы тут, интересно, потеряли, посреди ночи? А ну вон отсюда!.

.

– Подождите! Лиличка!.. Вы должны меня… Я…

– Вон!

– Но я…

– Вам непонятно?.. – Лиличка, кутаясь в простыню, поднялась с кровати и выразительно, как в театре, указала тоненьким розовом пальчиком своим на дверь. – Вон отсюда, вам говорят!.. Или я вызываю милицию!..

Дежурная мигом уяснила ситуацию и сконфуженно выскочила в коридор, где уже слышался рокот собирающейся толпы.

А Полезаев застыл на месте, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногою.

– Лиличка!.. Лилия Петровна! – бормотал он, будто рыба хватая ртом раскалённый воздух. – Я…

– Вон! – неумолимо твердила она. – Вон! Вон! Вон!..

Сергей Тимофеевич, поняв наконец бесполезность любых своих слов и оправданий, потерянно вздохнул, повернулся и пошёл прочь с виновато опущенной головою.

Долог и тяжек был путь его к своей комнате под злорадными взглядами и шушуканьями в спину…

Глава 3

Из пансионата Полезаев съехал этим же утром, хотя срок путёвки ещё не кончился.

Быстро собрал вещи, доложил дежурной сестре, что его срочно отзывают на работу, и тут же поспешил к остановке, чтобы успеть на первый автобус. Шёл словно в тумане, ничего не видя вокруг, боясь поднять низко опущенную голову. Больше всего на свете страшила сейчас Сергея Тимофеевича возможность попасться кому-нибудь на глаза. А уж тем паче ей – виновнице его скоропостижного бегства, его смертельного стыда и отчаяния.

Кажется, всё обошлось без дополнительных осложнений. Никто вроде бы не обратил внимания на затравленного беглеца, никто не бросил ему вослед ни обидного слова, ни убийственного взгляда. Незамеченным добрался Полезаев до спасительного автобуса, тяжело упал на сиденье, откинулся на спинку.

И только теперь позволил себе немного расслабиться, перевести дух.

Но автобус, как назло, как это у них водится, не спешил трогаться.