Простые истории

Так продолжалось два года. Да, Николай нахмурил лоб и вспомнил: два года. А в зиму третьего ударила его под дых – что? – тоска? – модное теперь слово депрессия? Чувство собственного бессилия? Обострилась старая болезнь – последствия давней аварии, – и он почти три недели, как когда-то в детстве, пролежал в кровати. Не мог даже толком подняться: кружилась голова, тошнило, еда вставала комом в горле. Только выкарабкался, разболелись суставы. Руки и ноги не слушались, не мог поднять даже сумку с продуктами на этаж. Хорошо, попался хороший врач.

Долго его осматривал, щупал, назначил лекарства, приходил почти каждый день навещать, Люда подсовывала ему маленькие гостинцы и денежку. В общем, поставили на ноги. Жить стало сносно. А только страх того, чтобы оказаться беспомощным, обузой для близких на старости лет, не покидал больше Николай, тяжелым ярмом висел на сердце. Николай даже пару раз заговаривал об этом с сыном. Дескать, если что, дайте лишнюю пилюлю или выдерните провод – и все. Люда и сын сердились. Говорили, чтобы он выбросил все эти мысли из головы, что нечего дурить, зачем еще существуют близкие люди… И Николай замолчал.

Он не любил раздражать других по пустякам. Всю жизнь старался обходиться сам. После выздоровления ходил в магазин, потихоньку копался в гараже. Внутри поутихло. Немного даже отпустило. И вдруг сегодня этот сон. Даже не сон, воспоминание.

Он лежит, маленький, на кушетке и чувствует, как холодеет его тело. На мгновение ему стало страшно, а потом, словно лопнула какая-то струна.

Тяжесть в голове, испарина, беспокойная ломота в костях по всему телу прошли, и он увидел себя как бы со стороны, сверху, лежащим под одеялом. Мать была на работе, бабушка что-то вязала. Потом он захрипел – нет, не он – его тело, – и она подняла голову.

– Иди! – вдруг услышал он откуда-то сверху.

Бабушка была уже у кровати, беспокойно трясла его за плечи, прижимала к себе, гладила по головке, растирала спину. Потом аккуратно положила на кровать, поправила волосы, пошла звонить матери.

– Иди!

Николай знал, что ему нужно вернуться обратно. Но отчего-то ему не хотелось. Ему было хорошо и легко.

– Иди!

Сильный толчок в спину. Кто-то буквально впихнул его назад в тело.

Потом пришел доктор, мама, примчался разгоряченный сенокосом дед. Они о чем-то говорили, мама украдкой вытирала глаза, а он на следующий день пошел на поправку.

А ведь мог и не возвращаться. Умереть. Да он сам бы и не вернулся тогда. Его вернули.