Рассказы. И все-таки интересная это штука – жизнь…

У него был важный клиент! По намерениям клиента видно было, что без покупки он не уйдет, но как-то все не удавалось подобрать точно, что было нужно. Когда ввалился Витек, антиквар делал стойку на голове: бегал с переносной лестницей, таскал тяжелые картины, из потаенных углов доставал миниатюрные штуковины – и все не то… Витек втащил за собой облако вчерашнего перегара, и в магазине стало тесно.

– Гарик, мне бы восемьсот франков, а лучше тысячу; с работой сочтемся.

Появление такого чучела грозило окончательно сорвать выгодную сделку.

Не меняя доброжелательной маски, сквозь зубы антиквар процедил сладким голосом – исчезни, придурок, не видишь…

– Гарик, у меня сегодня юбилей, сорок стукнуло.

– По башке бы тебе стукнуть. – Антиквар сунул Витьку пятисотенную бумажку и сделал клиенту белозубую улыбку.

До открытия ресторанов надо было протолкаться еще около двух часов. Он взял литровую бутылку вина и отправился на набережную. Уселся на каменный парапет, свесив к воде ноги. По реке проходили белые туристические теплоходы.

Витек приветствовал их, вытягивая вперед руку с бутылкой. Туристы в ответ махали руками, старались схватить фотоаппаратом типичного представителя этого города.

Дальше план был такой: «Сейчас иду к Сашке Чернецкому; там публика, там… Надо бы на чай ему отстегнуть не жалея».

Алекс Чернецкий (так он себя представлял) всего месяц назад открыл русский ресторан и был одержим идеей сделать его лучшим в Париже. Витек неделей раньше случайно попал к Алексу – его зацепил с собой от скуки знакомый музыкант.

У Витька всё просто: перекинется с человеком парой фраз, а то и просто взглядом – и тот уже ближайший друг. А чё там – свои всё ребята: Серега Рахманинов, Анрюха Матисс, Димон Шостакович…

По пути к ресторану Витек периодически заворачивал в бар, тянул вино, с удовольствием оглядывая равнодушную публику. Вот и заведение наконец. На витрине желтоволосый парень радостно зазывал на русскую кухню, держа в руках черного осетра.

В зале, несмотря на многочисленную публику, – торжественная тишина, прохлада.

В сторонке пианист; мягкая, ненавязчивая музыка – Шопен. Изящная блондинка усадила Витька за стол. Вскоре подошел и хозяин: поприветствовать.

– Сашок, привет! Вот, зашел на огонек к тебе, чем обрадуешь?

– Привет, пообедать?

– Старик, да что обед, праздник у меня сегодня – юбилей. Для начала давай вот бургонь, бутылочку… Так, шампань?.. Нет, шампань после… Затем…

– По-моему, тебе надо заканчивать, а не начинать.