Анамнезис-1. Роман

Я не была ни в чем вольна: все сконцентрировалось в некоей манящей точке, с которой я жаждала слиться. Невыносимо пронзительные иголочки обрушились на меня своими жалами, от них не имелось спасения, томительный звук нарастал, трепетал и переходил в почти звенящий гул. Тело сжалось как перед прыжком с водопада, приготовилось к затяжному полету, но ожидание вдруг разразилось каскадом брызг, ожерельем мелких конвульсий, и сознание мгновенно рассыпалось пригоршней бусин.

– Не хочешь пить? – услышала я словно издалека и, открыв глаза, увидела над собой прекрасное лицо.

Столь прозаический вопрос несколько нарушал цельность нашего единения, в то время как минуту назад мне казалось, что подобное невозможно.

– И расслабь пальцы, не делай себе больно, – сказал Сергей.

С трудом разжала я руки, побелевшие от хватки, с которой они вцепились в его плечи, и Сергей тут же принялся растирать их с нежными поцелуями.

– Я боялась упасть с гребня волны, – пояснила я и удивилась тому, как глупо прозвучало описание только что пережитых сильнейших ощущений.

Сергей улыбнулся:

– Поэтому ты так крепко держалась?

– Который час? – попыталась я скрыть свое смущение.

– Четыре утра, – ответил он и, заметив мое изумление, повторил, – тебе было хорошо.

– Да, со мной такое происходило… я никогда раньше… ничего подобного… – мне опять не хватало воздуха, снова начинался круг, и разум отказывался функционировать свободно, подчиняясь некоей непреодолимой силе. А мой мучитель произнес:

– Успокойся, я с тобой.

Эти нежно-заботливые слова делали его невероятно родным. Глаза мои остановились на нем с восторженным интересом. И оказалось, лицо его знакомо мне до мельчайших черточек и точек, даже маленькая родинка под левой бровью и бисеринки пота на лбу – от океанской волны, той самой!

– Я знаю твое лицо. Откуда? – спросила я, пораженная своим открытием.

Перед мысленным взором предстал пустынный берег озера ранним утром, и мы в странной траве, похожей на вереск, но почему-то мягко-шелковистой.

Песчаный пляж клубился туманом, а живое озеро волновалось, дышало и раскрывало объятия, соединяя нас в своей толще – нежно-упругой и чувственно-теплой. И что-то сжималось в невероятно плотный сгусток, отражаясь неведомой планетой в капле, сползавшей по виску рядом лежащего мужского божества. Но меня влекло к преодолению телесной границы, за которой я предполагала невыразимое блаженство слияния с его душой, какое-то хилиастическое, подлинное существование.