Не вместо

Как это он меня одну оставит?

– Говори, – усилием воли взяла я себя в руки. – Ты же знаешь, что можешь рассказать мне что угодно.

– Да пойми же, Шерри, я защитить тебя пытаюсь, – досадливо протянул он и внезапно прижал меня к груди с такой силой, что позвонки хрустнули. – Не могу сказать, не могу, прости.

– Но иначе я буду копать, пока не выясню это сама, – заупрямилась я.

– Даже не думай, – неожиданно зло прорычал он и встряхнул меня, словно тряпичную куклу.

– Джеймс и Шерил Абрамс, помнишь? Всегда, – процитировала я ему вырезанную на стволе дерева клятву вечной дружбы.

И уже проникновенно заглядывая в глаза брата: – Я никогда. Тебя. Не предам.

– Не в этом дело. Я не хочу, чтобы стали наседать на тебя. Не предашь – тебе же хуже будет.

Оттолкнув его наконец, я направилась в свою комнату, залезла в стол и достала оттуда старую шкатулку с мелочами. Когда поверх крышки упала капля, я с удивлением провела ладонью по щеке и обнаружила горячую дорожку слез. Откашлявшись и взяв себя в руки – Джеймсу, если я правильно поняла, только моих рыданий сейчас не хватало, – я выгребла из коробочки все содержимое и достала дно.

Там, в нехитром тайничке, хранились все мои сбережения последних лет.

– Держи, – протянула я брату сложенные одна к одной купюры.

– Шер… – укоризненно посмотрел он на меня, но отказываться не стал, лишь коротко обнял: – Спасибо.

Джеймс собрал небольшую дорожную сумку. Только самое необходимое. Никаких его любимых пижонских рубашек. Пара джинсов, три футболки, кеды на смену кроссовкам, а вот кожаная куртка не поместилась – пришлось надеть.

Но в такую погоду самое оно. Как он будет с двумя тысячами долларов и таким набором вещей?

– Зарядник, – протянула я ему забытое и улыбнулась одними губами. Кажется, они еще и дрожали.

– Шер, не плачь, – тоскливо простонал Джеймс. – Я справлюсь.

– И ключи от моей машины, – проигнорировала я его слова и тот факт, что щеки стали совсем мокрые. Я ничего не могла с собой поделать, спасибо хоть голос не дрожал.

– Нет.

– Идиот! – прорычала я. – Собираешься ехать на мотоцикле в такую пору?! А ну бери! Скажу, что украл. Скажу, что дал мне вот этой самой битой и спер ключи, пока я без сознания.

Вместо улыбки у Джеймса получился какой-то нервный тик, и то одной стороной лица. Он долго думал, но потом все же выхватил ключи и направился к выходу из комнаты.

– Не иди за мной. Лучше пусть никто не увидит тебя в дверях.

Но я, конечно же, шла.