Иванова ночь

Нет, нет – не подремать, не отдохнуть… Они неторопливо скользили то вверх, то вниз, то нежно прижимались, то жестко массировали тело, выписывали круги, эллипсы, многоугольники и другие замысловатые геометрические фигуры.

Вдруг веники взмывали к потолку, захватывали как можно больше жару, коршуном падали на поясницу и, с силой, наваливались, будто стараясь удержать добычу. То же самое они проделывали с другими частями тела. Вдоволь натешившись, веники умеряли свою прыть и ослабляли давление.

После этого, словно по мановению волшебной палочки, они переходили на «ударную установку» – начиналось похлёстывание.

Первые были похожи на ласковые шлепки матери по попе младенца; затем они усиливались, темп нарастал, менялась тональность, и похлёстывания переходили в постёгивания с оттяжкой. Этим приемом искусно владел дед Алексея Пешкова, наказывая будущего писателя больше для острастки, чем за дело. Но там были розги: они причиняли жестокую боль – здесь же листья веников смягчали удар и превращали постёгивания в приятный массаж.

Ударная установка затихала. Смоченные в прохладной воде, веники мягко и ласково снимали жар с разгоряченного тела. «Ну что, Ваня, напоследок побегаем по камешкам», – смеясь, говорил Николай. «Обязательно порезвимся», – в тон отвечал Иван. Он поднимал ступни, и Николай несколько минут постукивал по ним ручкой веника.

Не хотелось ни шевелиться, ни тем более вставать. Взбадривал ушат воды, окатывающей с ног до головы; в теле оставалась только легкая приятная истома.

Они выходили на улицу, снимали шляпы перед баней, кланялись ей и благодарили предков за придуманное ими чудо. «Ты прикинь, Коля, простейшие, можно сказать, подручные материалы: дерево, камень, вода и огонь. Когда они врозь, сами по себе, каждый имеет свою неповторимую ценность. Не сразу додумались наши предки свести их воедино, соединить в одном пространстве. Мылись по-разному: даже русские печки приспосабливали».

«Я бы изобретателю русской бани памятники ставил. А мы даже имени его не знаем. Ваня, мне кажется, что ничего лучшего для гигиены и оздоровления в мире не придумали». «Согласен, Коленька. Ни на какие римские термы нашу баньку я бы не променял».

Они, не торопясь, спускались к ручью. После купания парить предстояло Ивану. Вениками он владел не менее виртуозно…

Когда сообщили о гибели Николая в аварии, потрясенный Иван сразу поехал в деревню.