Задохнись моим прахом

И я иду на голос.

Взрывы вокруг только усиливаются. Замедляют мой путь вперед. Иногда преграждают его. От них не скрыться. Не убежать, как я не стараюсь.

И вот наконец-то вижу его. Тот, кто меня зовет. Явная тень впереди. Которая приближается. Эту тень не цепляют взрывы. Она как будто парит над землей. И тут показывает свое лицо.

– Лав! – произносит он и наконец-то вижу его глаза. Такие яркие и пронзающие. Как тысячи ножей сразу. Прямо в грудь. Глаза алого цвета. Из радужек которых вытекает кровь.

Такая же алая.

– Вот ты где, малышка, – говорит он и я понимаю кто передо мной. Трай Берри. Живой и невредимый. Идет прямо ко мне, улыбаясь.

А я уже не могу идти назад. Только по-прежнему вперед.

– Время пришло, – величественно произносит Трай Берри. В его руках что-то, напоминающее большую ягоду. Размером с апельсин, только красный. Краснее даже грейпфрута.

И вот она взрывается. И я просыпаюсь.

Лежу на жесткой кровати без матраса – ее основание буквально впивается мне в руки и ноги.

Под головой твердая подушка, но даже через нее я все чувствую. На секунду мне показалось, что это теперь другой сон, пока я не повернула голову и не разубедилась в этом.

Впереди стояло много таких кроватей. На некоторых из них лежали подобия матрасов, только очень грязные и оборванные. Кто-то соорудил их из одеял. Но многие сидели на кроватях просто так. Были и те, кто лежал прямо на полу. На самой близкой ко мне кровати сидела девушка в шапке

и с огромным животом.

Она спокойно его поглаживала, напевая какую-то песеньку. Так безмятежно и даже умиротворенно.

Мне сначала показалось, что это была больница. Все вокруг лежали. Мало кто был в нормальном состоянии. Рассматривая всех их с полуоткрытыми глазами, я даже не заметила, как ко мне подошел мужчина.

– Наконец-то пришла в себя, – сказал он, присаживаясь рядом, – мы с Роуз уж думали, что ты не очнешься. Два месяца за тебя боролись.

Девушка, сидящая напротив, улыбнулась мне. Еще не отойдя от своего сонного состояния, я не сразу обратила внимание на слова мужчины.

Скорее смотрела на Роуз, которая с грязным лицом и в потрепанной одежде, все равно выглядела очень красиво.

– Что? Два месяца? – наконец-то опомнилась я.

Я даже решила резко присесть, пока меня не остановила жгучая боль в правой ноге.

– Тише, тише, – остановил меня мужчина, кладя руку на коленную чашечку, – у тебя был перелом, или вывих, нога еще не до конца зажила.