Задохнись моим прахом

Я не вполне себе врач, гарантий дать не могу, но ты можешь попробовать встать. Только аккуратно.

Он подал мне руку. Девушка впереди тут же слезла с кровати и тоже подошла ко мне.

– Можешь не спешить, – сказала она, – у меня голова кружилась первый месяц каждый день! После тех событий. Эти фашисты фаршируют свои динамиты какими-то психотропными ядохимикатами! Не иначе.

Я не помню, чтоб видела ее в университете или даже поблизости него. Поэтому и подумала, что она обычная местная, не успевшая эвакуироваться из города.

Когда я кое-как привстала с кровати, боясь еще опираться на больную ногу, я снова обратила внимание на ее живот. По моим недалеким знаниям, у нее был уже подходящий к родам срок.

Я в ужасе подумала о том, как она собирается рожать в таком месте и в такое время. Ведь теперь, оглядевшись еще раз, я поняла, что это была совсем не больница.

Все вокруг напоминало картинки из интернета про бомбежки. Искала такие, когда задавали реферат про какую-нибудь войну. И всегда ужасалась.

Как такое вообще могло просочиться в интернет?

А теперь эти картинки казались куда лучше того, что я увидела своими глазами.

Разрушенные стены, которые кое-как чем попало подпирали. То балками, то камнями. Железные кровати, расставленные по всей большой комнате. И их подобия, из тех же матрасов или одежд. Кто-то умудрился даже построить шалаш, напоминающий вигвам. Из которого торчали ужасные ноги. Все в пыли, грязи, с разной дырявой обувью.

И в этой большой комнате было огромное количество людей.

Намного больше, чем я рассмотрела сразу. Глаз наконец-то полностью раскрылся, хоть и застилал еще мой взор какой-то слизью. Почему-то я тогда подумала, что подхватила конъюнктивит. И испугалась. В детстве эта зараза доставила мне немало проблем. Но боль в ноге сразу же напомнила, кто теперь на первом месте по болячкам.

Долго простоять я не смогла. Мышцы успели сдуться за то время, что я пребывала в некой коме все это время. Мужчина откуда-то принес мне потрепанную трость и наконец-то представился.

Его звали Хьюго Ривер и он ранее преподавал в химию в школе. Проснулась, как оказалось, я именно там, в одном из ее кабинетов. Сначала даже не поняла, что это был обычный класс: окна были разбиты и от сильного ветра спасали теперь деревяшки или картонки. Одна из стен была на три четверти разнесена и открывала взор на целую груду камней, которую никто даже не разбирал.

А она была до самого потолка. Отделяла нас от другой части здания.