Подставка под микрофон, или Воспоминания журналиста. Часть первая

О её статусе я уже был наслышан, хотя ничего соответствующего столь громким заявкам в её исполнении ни по телевизору, ни в жизни не наблюдал. Мероприятие, которое мы приехали освещать, показалось мне по молодости лет дико интересным. Это был какой-то международный форум, посвящённый дружбе народов, куда съехалось множество самых разных их представителей.

Там я разглядел, как мне показалось, интереснейший кадр – колоритного представителя неоказачества, в папахе и гимнастёрке, со здоровенной нагайкой в могучей деснице, вполне себе дружелюбно беседующего с юношей, имеющего ярко выраженную семитскую внешность.

«Ну чем не живая иллюстрация идеи, заложенной в этот самый форум?» – подумал я, и, движимый юношеским порывом, обратился к оператору, предлагая ему немедленно обессмертить мою находку. Однако этот специалист оказался далеко не из числа энтузиастов своего дела. Мотнув сальными патлами в сторону Алёнки, он недовольно извлёк изо рта сигарету, пробурчал что-то вроде: «С ней сначала согласуй», и вновь сладострастно припал губами к вожделенной никотиновой палочке.

Услышав моё предложение, Алёнка для начала заломила соболиную бровь, видимо, изумившись самому факту моего умения разговаривать. Далее изумление стремительно трансформировалось уже в возмущение моей же наглостью. Даже не попыталась осмыслить сказанное, Лимонка выдала тираду в духе профессора Преображенского. Мол, как смеет тут какое-то недоразумение в человеческом облике, не совсем ещё уверенно застёгивающее себе штаны, давать корреспонденту с ДВУХЛЕТНИМ стажем советы космического масштаба и такой же глупости!

После такой отповеди мне оставалось только с позором ретироваться.

И постараться как-то жить с этим дальше.

И работать бок о бок с Алёнкой.

Следующее столкновение «интересов» у нас с ней произошло примерно полгода спустя, когда я сам уже немного оброс журналистским «мяском» и чувствовал себя не совсем унтерменшем.

В один прекрасный день Алёнка пришла на работу не одна, а в сопровождении маленького горшочка, в котором чах замухрыжистый кактус, тут же водворённый ею на центральный из трёх компьютерных столов. Никак не объяснив своё действие, даже необходимостью защиты личного состава от вредоносного излучения ламповых мониторов, наша «звезда» заявила, что он, то бишь кактус, поживёт пока тут, и удалилась по своим делам.