Текстопад

Поездка к родным всегда действовало как тёплое молоко на больное горло. Боль ненадолго притуплялась, но уходить в самостоятельное плавание не собиралось.

В купе два мальчика заправляли постель. Тихо положила рюкзак с гостинцами, села на полку. Зашёл мужчина с пачками благоухающей лапши. Непроизвольно потекли слёзы. Стало стыдно, да и есть не хотелось. Извинившись, вышла в коридор. Мерный стук колёс и свежий воздух привёл мысли в относительный порядок. Зашла обратно.

Мужчина улыбнулся: – Извините за наши слезувышибаемые запахи.

Совсем не было времени готовить. А покупать на остановках рискую. У вас всё нормально?

Ализа: – Не стоит извиняться. Порой случаются такие казусы. Природа одарила своеобразной конструкцией. – Девушка с улыбкой пожала плечами, давая понять, что всё в норме. Лёгкая вибрация вагона и посапывание мальчишек забросили в прошлое. Захотелось, как в детстве выплеснуться, освободить душу. Незнакомец с васильковыми глазами превратился в старшего брата, готового выслушать.

Мужчина молчал. И продолжал ждать ответа на последний вопрос. Ализа решилась.

– Всё ли нормально? Наверное, да, а может, нет. Самое главное, что ничего не возвратить назад. Ещё не создали такую машину, чтобы отмотать время назад, и поставить точку там, где по молодости поставила запятую.

Так у многих было… Нас познакомили коллеги. Позвонил. Встретились. Громко смеялся, хвастался своим детским прозвищем – Бараш. Выпил кружку пива. Меня это озадачило, но не остановило. Подарил букет роз, ухаживал красиво, маму очаровал.

Через два месяца позвал замуж. Сёстры стали отговаривать: зачем тебе этот амбал с опилками? Любил он всякие деревяшки собирать, да в чулане складывать. Обменялись кольцами. Подруги с детишками нянчатся, а я чем хуже?

Потом родились они. Мои умные, красивые, ни каплю не похожие на отца, дети. День за днём, год за годом, я закрывала глаза на причуды мужа. Верила, что исправится. Ведь божился и клялся, что этот раз – самый последний. Что ни одна палка из его тайников не коснётся больше моего тела и лица.

Верила. Надеялась. Понимала, что так нельзя, но была глуха к родительским просьбам оставить его. Не давала никому ключей от сердца, обливающееся слезами. Шла вперёд, всеми силами сохраняя очаг нашего маленького королевства.

Знаете, что самое страшное. Когда смотришь в лицо пьяного человека, а видишь мутный, не узнающий тебя взгляд. В этом страшном омуте глаз тонули все прожитые 20 лет совместной жизни.