Te amo. Книга для мамы

Te amo. Книга для мамы

Наталья Берязева

Te amo – с испанского переводится «Я тебя люблю». Это первая часть дилогии, вторая книга будет для дочек. Главная тема книг – Любовь. Все истории адресованы женщинам во всех их ипостасях: от малышки до бабушки.

Te amo

Книга для мамы

Наталья Берязева

Редактор Марина Акимова

© Наталья Берязева, 2023

ISBN 978-5-0060-8659-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

TE AMO

КНИГА ДЛЯ МАМЫ

Печаль моя светла

От автора

Хорошо, что я близорука.

Я вижу только то, что у себя под носом. И это счастье. Потому что в поле моего зрения цветы, книги, рыжая любимая Чапа, кастрюльки на кухне, монитор компьютера и мои воспоминания. О любви.

Любви же без печали не бывает.

А печаль сидела за печкой,

за трубою с темной заслонкой,

там, где тайны гнездо-местечко,

чтобы стать ей сухой и тонкой,

чтоб не видели, не замечали,

обходя этот дом по кругу,

чтоб за чаем тихо скучали,

улыбаясь грустно друг другу.

А печаль сидела за печкой,

словно слово – то, что на ушко.

Тихо билось печали сердечко,

как в ловушке мышка-норушка…

У Пушкина – печаль светла… И моя печаль – светлая и тихая.

Но вы ее услышите.

КОРОТКОЕ ЭХО ЛЮБВИ

И снова первый снег

Старая женщина сидела на лавочке возле многоэтажного дома.

Сейчас это редкость – бабушки исчезли. Никто не провожает тебя взглядом, не ворчит что-то вослед.

И вдруг – женщина.

Почему не бабушка?

Да потому что одета она была не по-бабушкински. Никаких платков и растоптанных удобных чуней. Это была именно пожилая женщина. В дорогой шубе, вязаном белом берете. Рядом лежали такие же белые рукавички. На ногах были сапоги из хорошей кожи.

Но она была даже не пожилая, а старая. Когда-то красивое лицо было испещрено глубокими морщинами, уголки губ сползли до подбородка, высокий лоб напоминал распаханную пашню. Но больше всего возраст женщины выдавали ее руки.

Они были в крупных пигментных пятнах. Нет, не в «гречке», как называют эти возрастные изменения в народе, а именно в пятнах. Эти руки с длинными сухими пальцами были сложены у женщины на коленях, ярко выделялись на фоне черной норковой шубы. К тому же руки были в постоянном движении. Точнее, пальцы. Они вели какую-то свою жизнь: вздрагивали, выпрямлялись, потом как будто пытались обнять шарик, затем опадали как засохшие веточки.