Оэльфийский свет. Терний поцелуй

Неопродолженье  -вечного гаданья

чело положенья в позе  -поведанья

ис проникновений кожного железа,

и не бес толково и не бес полеза.

Отпускают с воды миро подношенья,

Это значит дождик прекратил сношенья.

Отмирает слезность капель на щеке,

Это значит льдинка тает на реке.

И снежинка просит, прекрати, забудь, —

Это значит было? Человеком будь.

Лестница

А счастья нет… задумаешься тут,

Великих истин истинный статут,

Хоть обухом хоть горлом, – всё зазря,

Домашний цензор – лист календаря,

«И опыт – сын…» и парадоксы квеста

Заумного, а жизнь всё как невеста.

Сезонится, блазнится, покоряет,

Ну, а потом старухой укоряет,

Травинкой жухлой, стылою капелью,

Сродни кухонному капусто-пустомелью,

Привычится… привычица! вот, слово,

Дней испохоженных бесплатная обнова,

Ступенька вниз, а есть наверх, простите,

Её вы мною шагом угостите,

Я на пути, я не присел устало,

Я знаю Илию, не лестниц мало,

Возьмите Дух, он непокоен… к счастью!

Его, земное, придано ненастью,

Но душенька-душа, ты мной свободна,

Коряжки рук я прячу благородно

И лишь тебя послушаю-привечу,

Не вечерей, конечно, а под вечер,

Сложу из истин малых домик-чашу,

И пригублю ничью-то откровенность, нашу.

Твоей любви

Мы жили чувствами когда-то, безрассудно,

Живыми были кожицей в просвет,

Бутылочно, стаканисто, посудно

И  было сорок бед один ответ.

В глаза глядели донные подолгу,

А те нам открывали целый мир,

Теперь мы по расчету и по долгу

Закатываем их, платя за пир.

Мальчишкой золотой песок лопаткой

Сгребал в песочнице, как будто бы игра,

Теперь дорогостоящей манаткой

Просчитываем жизнь, – опять икра.

И чувствами былыми не робея,

Желаньями старуху рыбоблёд,

Пытаемся златого скарабея

Намазать на янтарно-сладкий мёд.

Выискивая  -кристовы пещеры

Монте! давно нашел и отомстил,

Разбил свои тюремные химеры,

Хотя спасаясь чуть не утопил.

Химерам место, тянут за живое,

Грызут  пушные мягкие  бока,

Заходятся в привычном диком вое,

Пока бежит недвижная река

Событий тех же, шкуркой побронзовей,

Слов не избыть, всё та ж сковорода,

И взгляд и взгляд всё бычей и коровей,

Хотя казалось бы не те ещё года.

Остановись, мгновенье, ты напрасно

Летишь звездой из гаснущих кострищ,

Пусть их не будет сотен, тыщ,

Но пусть одно…  стосветно и прекрасно.