Оэльфийский свет. Терний поцелуй

Кольнет ли печаль, – вот корыта старуха,

Придет ли рыбак, весь в руках золотой,

И крикнут опять ему в старое ухо, —

Пошел-ка ты к морю, – бараном не стой.

Светлый херувим

Не стоишь ты любви, ты не волненье

Раскиданных по краю жизни дней,

Твоё разумное, привычное терпенье

Сродни изобличенью мертвых пней.

И нет былой теплолюбивой ласки,

Измученной нехваткой бытия,

И вечной полузимней сказки,

Искрящейся исснежностью витья.

И хватит… сыр не в мышеловке

Заранее чреватостью убит,

Он не собой соблазном слюнным сыт,

Бессмертностью изжеванной обновки.

И будет Дух, коварный, непокорный,

Не требухи набитой сточной власть,

Измызганнный, пороченный и торный

Тот путь, который непокоя сласть.

Не рук опущенных, распятых незаметно,

Не глаз увитых тернием венца,

Их воскресит нетленно и неветно

Желание небесного Отца.

Но долгим словом, чистым и печальным,

Возникнет образ, – светлый херувим,

И чувством, бесподобным и венчальным,

Предощутишь… покоен и храним.

Немного мазохизма

Немного мазохизма… чувствам польза,

Не всё же им оркестрами играть,

И расставаний жёсткая кровать

Грядущих обладаний новых воль за.

Сожмет ли грудь дешёвая печаль

Иль дорогая…   время незабвенно,

Всё прошлого искрошенная даль

И суета сует и тленом тленно.

Я твой исток ли, юности апрель,

Ты снова искушаешь покаяньем,

Как звон колоколов твоя капель,

Стучащая оскоминным преданьем.

Вот волшебство материальных мук

И возрождения и мертвенного срока,

Чудовище-стоглаз из тысяч рук

Является из ангела порока.

Иль очищается самозабвенный Дух

Предательством и жертвенностью слова,

Что, поцелуй… бездействие иного

Слепит глаза и умертвляет слух.

Как мёртва, страшна истина… нага

Её неодебелая наущность,

В кореньях зла безудержно строга,

В природе фальши ангельская сущность.

Гляжу, коснусь…  огнем ли душу жечь,

Игривой страстью распинать вполсилы,

Стезя земная это та же речь,

Не ей ли жизнь приподнимать на вилы.

Не снежи ночкой

Я иду вперёд,

сердце катится,

день мой мимолёт-

но прикается.

Задержись, судьба,

не снежи ночкой,

счастье не каба-

лой-златиночкой.

Я не story я,

не истец-момент,

по колени я

реческих календ.

Им и вер кладу

пре стояния,

и себя краду-

чась зрю знание.

Не велик урок,

да поведанный,

не в слезах промок-

ший, но беданный.