Величие одиночества, или танк в конфетной обертке

История с папой напоминала Акулине древнейшую отговорку многих мам, которые не желают травмировать хрупкую детскую психику рассказами о том, что их папы ни в коем случае не подлецы, а, с точностью до наоборот, они – герои, погибшие при совершении крутого пике в военном самолете, или вовсе капитаны дальнего плавания, которые крутят штурвал круглогодично в южных водах Атлантики…

Когда Акулине исполнилось тринадцать лет, после долгих лет отсутствия, в семью вернулся ее папа. Однажды он просто вошел в дверь, отворив ее своим же ключом.

Лора слилась цветом с побелкой на потолке, она плакала, Леопольд громко вздыхал в ответ и крепко обнимал попеременно то ее, то саму Акулину. Остановка была крайне напряженной, родители вели себя так, словно произошло не радостное событие возвращения ветерана с войны, а поминки. Поэтому девочка пребывала в некотором смущении перед тем, как ей предстоит в будущем общаться с папой, не видевшем их много лет, и вести себя в семье, настолько странной казалось ей все то, что представлялось ее взору дома.

Девочка была, несомненно, рада такому повороту событий, но, с другой стороны, ее немного смущало столь длительное отсутствие отца в семье. Неужели война продолжалась дольше десяти лет? Почему отец совсем не поддерживал связи с ней и ее мамой? Эти вопросы так часто стали приходить в ее светлую, аккуратно расчесанную голову, что, хотя девочка и была еще почти ребенком, все же отважилась на серьезный разговор.

Одним ноябрьским вечером, когда вся семья была в сборе, мама и папа спокойно смотрели политическую передачу и периодически комментировали происходящее на экране телевизора, Акулина читала мамин небольшой медицинский справочник (у нее тоже имелись планы поступления в Университет учиться на врача), а крупный пушистый кот Рафаэль мирно посапывал на мягком пледе, девочка вдруг отложила брошюру.

Она подняла глаза на родителей и заговорила:

– Папа, а почему ты так долго воевал?

Леопольд внимательно посмотрел на дочь, потом на жену, его взгляд изменился и стал строгим.

– Ласточка моя, – с улыбкой произнес он, – знаешь ли ты, как долго могут длиться войны? За последние три с половиной тысячи лет, всего лишь двести пятьдесят из них на Земле царил мир. Меня долго не было, но я не мог оставить солдат, которые также, как и я, боролись за справедливость.

– А почему ты нам не звонил? – отважилась задать вопрос строгому папе дочь.